В последнее время встречается много статей с ностальгией по СССР. Отмечается, что жизнь в советское время была лучше, чем сейчас. Я готов с этим согласиться, но отчасти. Мне довелось провести детство, учиться и работать в СССР. Советская страна исчезла, когда мне ещё не было 30. Соответственно, СССР уже был хорош тем, что я был молод. Всё ли мне нравилось? Нет, не всё. С этим я и хочу разобраться.
Тот СССР, в котором жил я, обозначался временем застоя. О том, что это был застой мы узнали во время перестройки, которая началась в 1985 году с приходом к власти М.С. Горбачева. До этого момента, застой мы ощущали, но никак его не называли. Своё недовольство "застоем", люди открыто не выражали, дискуссии кипели на кухнях. Тем не менее находились отдельные представители народа (не диссиденты), которые открыто выражали свою позицию, писали письма, старались привлечь внимание партии на недостатки системы. О том, что такие люди есть, мы и не знали. Партия, а именно она была единственным властным органом, делала всё, чтобы скрыть ненужную, по её мнению, информацию от народа. Реальные проблемы замалчивались.
С другой стороны, народ привык доверять партии. Считалось, что люди, составляющие верхушку партии, не глупые, они знают и делают верно. Мало кто сомневался в существующем социалистическом строе. Поэтому перестройку восприняли с воодушевлением. А началась перестройка, с лозунга - "Больше социализма!"
А что конкретно мне не нравилось?
Приведу один пример.
Студентом на летние каникулы я устроился работать в бригаду, которая работала вахтовым методом. Мы выезжали в тайгу рубить просеку под строительство дороги. У нас был план вырубки и в первый выезд мы за две недели сделали большую часть от необходимого объёма. Во второй выезд опытный бригадир произвел разведку оставшегося объема и определил, что работая теми же темпами, мы выполним план за 4 дня. И тут я с удивлением узнал, что досрочное выполнение плана крайне нежелательно. Оказывается, если бригада существенно перевыполняла план, то экономисты и нормировщики корректировали нормы и планы, увеличивая их и снижая расценки. Новые нормы и расценки автоматически распространялись и на другие бригады. Существенное перевыполнение плана могло стоить серьезных неприятностей во взаимоотношениях с другими работниками трудового коллектива.
Но наш бригадир был очень опытным. Он отдал распоряжение механикам-водителям поставить технику на мнимый ремонт. Они соорудили настилы и разложили на них запчасти. Это делалось для проверяющих. Когда приехал прораб, ему была предъявлена "сломанная" техника. С другой стороны, бригадир заверил прораба, что как только техника будет отремонтирована, то план мы выполним, хотя, конечно, будет трудно. В оставшиеся от вахты 4 дня мы благополучно добили план, как и рассчитывал бригадир, и даже на пару процентов перевыполнили, чтобы партия была довольна.
Сейчас я уверен в том, что прораб понимал хитрость бригадира. Он, конечно, ругался, как ему и положено. Но в принципе, его это устраивало. Он понимал, что основной план будет выполнен. Так было везде в Союзе. И все всё понимали. Такое положение дел не нравилось никому, кроме тех, кто работал на развал СССР и снос социализма. Тогда мы не понимали, что есть реальные силы, работающие на развал. Этого невозможно было даже представить. А жалобы от тех, кто это видел и тех, кто пытался с этим бороться к этим силам же и попадали.
Это один из примеров сдерживания развития СССР. В следующих статьях я приведу ещё несколько примеров, а также расскажу о том, что существовал и другой СССР, не застойный, активно развивающийся и почему нынешняя система обречена.