Эту фотографию часто включают в подборки, посвященные «пост мортем». Даже на фоне подобных изображений снимок выделяется и привлекает внимание – на нем запечатлен не один умерший, а сразу трое. Люди гадают: погибла ли эта молодая семья в результате несчастного случая или эпидемии? Видимо, пара была близка, раз родственники решили похоронить супругов и их дитя вместе. На деле же все обстояло еще трагичнее…
26 января 1894 года выпуски газет «Обернский вестник» и «Обернский Аргус» раскупили за считанные минуты. Жители города Оберн, расположенного в округе Кайюга штата Нью-Йорк, не отрывали глаз от заголовков: «Трое в одном гробу», «Эмиль Келлер, его жена и малышка объединились в смерти».
Репортеры соревновались в пафосе, описывая церемонию прощания: «Голова миссис Келлер покоилась на левом плече мужа. Лежащая между родителями девочка выглядела мирно спящей, мать накрыла ладонью ее пухлые ручки». Но за душещипательными деталями следовали ужасающие подробности: тела супругов уложены голова к голове, чтобы скрыть отсутствие правого глаза и рваную рану на виске женщины.
Что же случилось накануне? Келлер собирался уезжать в поместье, где руководил постройкой теплиц. Эмиль поднялся в спальню, куда ушла жена, чтобы уложить дочку пораньше. Когда муж наклонился для прощального поцелуя, Мария прижала револьвер к его груди и выстрелила. Затем просунула руку сквозь решетку детской кроватки и снова нажала на спусковой крючок. Третьим выстрелом женщина тяжело ранила себя и к вечеру скончалась в больнице.
Эмилю было 30 лет, Марии – 29, маленькой Анне – 9 месяцев. Эмигрировавшая в Америку из Швейцарии семья считалась образцовой: было очевидно, что супруги привязаны друг к другу. Правда, за месяц до трагедии Мария попала с нервным истощением в городскую больницу, откуда выписалась спустя 3 недели. Муж обрадовался ее возвращению, женщина казалась отдохнувшей и трезво рассуждающей. Позже одна соседка вспомнила: подходя к их дому, она увидела, как миссис Келлер механически нажимает на клавиши пианино и горько плачет.
Весть о трагедии распространилась по городу как лесной пожар. На похороны пришло столько возбужденных любопытством обывателей, что спустя три минуты Универсалистская церковь переполнилась. Достоверно не известно, кто принял небезупречное с точки зрения нравственности и закона решение: похоронить убийцу и убитых ею в одном гробу. Тем самым было фактически оправдано двойное убийство, одной из жертв которого стал невинный ребенок.
До сегодняшнего дня этот посмертный семейный портрет вызывает жутковатые ощущения, даже если не знать реальную историю Келлеров.