Я проснулась оттого, что мне оторвали нижнюю половину.
Пыталась кричать. Жаль, нечем, рта-то нет. Но они всё равно чувствуют. Со стороны доносились голоса:
- Мась, слышишь, как она вкусно пахнет? Ммм!..
- Угу.
Боль пропитывала меня всё сочнее. Она пульсировала сквозь стебель и отдавалась особенно сильно в мои колючки. Будто пыталась вырваться. Но не́куда.
Видимо, решив, что мне ещё недостаточно плохо - чьи-то пальцы полезли дальше.
Тёплое касание снова сменил озноб металла. Вонзается. Проникает насквозь. Секунда шока — и мои лепестки выворачивает от бессилия. Слышу, как шлёпается о землю моя плоть. Сок толчками сочится из раны. А агония только входит во вкус.
- Осторожно, дорогая, не запачкайся.
Но рука-то ещё не закончила! С меня кусками срезают лишнее, яростно мнут бутон, гнут и ломают всё тело.
Дёргаюсь, пытаюсь вырваться, закричать - бестолку, они не чувствуют, не понимают меня. Зато понимают остальные. Но что они могут сделать?
«Так со всеми будет», - доносится лимонный голосок Лилии по-соседству.
«Ну зачем так орать-то, это всего лишь судьба», - безмятежно распыляется Лаванда из конца комнаты.
«Они просто нас любят так, по-своему. Прости их», - сладкий довод Жасмина пытается придать моим мучениям смысл.
«Они любят смотреть, как мы умираем. И всё тут», - прохладный голос Ландыша был последним, что я услышала.
Обстругав и ещё сильнее подрезав стебель - на меня пшикнули какой-то гадости, из-за чего я начала задыхаться. Насильно завернули в полиэтилен и куда-то понесли. Душно.
Сил уже не осталось даже на стон, я покорно принимала всё, что происходит. Может быть, заслужила, может, так надо. Главное, продержаться до дома, цветы говорили, там будет вода, там оклемаюсь.
- Ну что, теперь гулять?
- А как же Роза? Зима же на дворе!
- Значит любуйся, пока не замёрзла. Потом выкинем.