Гендерное разделение РЖД
Три дня провели члены экспедиции в Байкальске. И три дня должны были ехать оттуда в Хабаровск.
Правда, поездка предстояла приятная. По крайней мере, так казалось, испанским гостям. И Айна (ударение на последнем слоге), и Жорди (ударение на первом) были уверены, что на поезде «Россия» под номером 100, сообщением «Москва – Владивосток» им будет безусловный комфортно и уютно. Ведь они поначалу вообще собирались неделю ехать на нём через всю Россию до Байкала. А тут всего-то два дня и три ночи.
Рано радовались.
Восприятие действительности и человеческих отношений у каталонцев и россиян оказалось настолько разным, что эти три дня ушли на открытия и эксперименты.
Ещё в Оренбурге Олег сетовал на то, что не смог выкупить четыре электронных билета в одно пустое купе этого поезда. Купе, видите ли, оказалось мужским! Айна никак не проходила в зловредной компьютерной программе.
Пришлось выкупить три билета в это купе и ещё один в соседний вагон (в этом остальные места уже были заняты). Конечно, барселонцы, когда узнали, что девушке придётся трое суток трястись в отрыве от основной группы, страшно перепугались. Но Олег упокоил компанию, объяснив, что Айну они определят в своё купе. А если не удастся договориться с соседом об обмене места, тогда за неё в соседнем вагоне поедет кто-нибудь из наших студентов.
Но мне всё-таки было тревожно за ребят. Слишком уж законопослушными были иностранцы. Как будут договариваться с соседями и проводниками?
Поезд отправлялся в полночь по местному времени. И уже на следующий день на вопрос своего текстового сообщения я получил ответ Олега, отправленный с какой-то из редких станций. Привожу его в оригинале:
«Едем в Хабаровск. Из-за того, что станции называются "Байкальск пассажирский" (возле неё мы жили), а от него - через 2 станции "Байкальск сортировочный" (откуда выезжали), при посадке было много путаницы и беготни.
Вчера садились в 0:19. До вокзала (Сортировочного) добрались на такси. Ждали его 40 минут. При этом вышли очень заранее: испанцы сказали, что больше бегать не будут. Им с Ильясом уже приходилось побегать здесь по путям перед поездкой в Слюдянку.
У вокзала на трассе мы зашли в кафе Сибирь подождать поезда. Я купил чай за 13 рублей, Жорди тоже попытался купить чай. Даёт 3 рубля и полтинник. У него спрашивают, а 10 рублей есть? Он говорит, нет. Ему говорят, ну, занесёшь когда-нибудь.
Таким образом, он за три рубля попил чая. И вспомнил, что в Барселоне такая же чашка чая стоит 3 евро.
В кафе крутили фильм «Алита - боевой ангел». Мы почти полностью его посмотрели, чтоб иностранцы узнали кучу новых слов.
Когда приехал поезд, мы в первую очередь решили посадить Айну в её 11-й вагон. Мы втроём должны были ехать в 9-м.
Зашли все вместе в 11-й вагон и пошли посмотреть её купе.
Там уже сидело 8 человек. Все - мужики лет за 40, коротко стриженые. Сидят, молчат и пьют водку.
Айна почему-то сразу туда нырнула на своё место. И мужик со стеклянным взглядом потянул ей руку в наколках, чтобы поздороваться.
Я понял, что с этим надо что-то делать. Сказал ей, выходи из купе, просто стой в вагоне. Сейчас проводник будет сверять билеты. А мы сбегаем в свой вагон, предъявим там билеты и сейчас же вернёмся.
Чтоб попасть в наш вагон, пришлось брать с собой проводницу, чтобы открывала разделяющий наши вагоны закрытый вагон-ресторан. А поезд уже набирал ход».
Главный коммуникатор
«У нас в купе уже спал какой-то мужик. В этом купе мы оставили Жорди, а сами с Ильясом пошли выручать Айну. По дороге решили, что кинем монетку. Если выпадет орёл, - спать в купе к мужикам идёт Ильяс, если решка, то я. Тот, кто возвращается, приводит Айну в наше культурное купе с тихо спящим попутчиком.
Выпал орёл.
Мы пошли обратно, снова попросили открыть вагон-ресторан между 9-м и 10-м, дошли до того купе.
Как же они нашу девочку не хотели отпускать!
Дура! Вместо того, чтобы стоять в тамбуре, она вернулась в купе!
Всё, вытащил я её оттуда, оставил им Ильяса. Для упрощения коммуникации с попутчиками, я ему предварительно сунул с собой бутылку водки, которую испанцы купили в Казани. Посоветовал самому не пить, сказавшись больным. Там, желудок или что другое».
Я представил себе эту картину. Подскакивает монета, катится по полу. Орёл.
Немногословный Ильяс пожимает плечами, собираясь идти на вахту. И в этот момент Олег достаёт из кармана длинный свёрток.
- Это что? – спрашивает Ильяс.
- Коммуникатор. Водка. Видел, как они там бухают? Скоро у них кончится. Если найдётся у тебя, сразу станешь лучшим другом.
- А-а, - качает головой Ильяс, засовывая свёрток в карман.
- Только сам там постарайся её не пробовать.
- ??!...
- Ну, нельзя ведь по закону. Если с проводником выйдет разборка, могут ссадить. Пьяного. Трезвого не тронут.
Ильяс ещё раз утвердительно кивнул, вздохнул и скромно улыбнулся своей хитрой улыбкой, дескать, учи учёного!
«Я привёл Айну в наше купе, - продолжал Олег, - чтоб мы, наконец, все улеглись. Как же она перепугалась. Очень нас с Ильясом благодарила. Сказала, что не хочет больше туда возвращаться, так как быть в центре внимания ей некомфортно.
Кстати, от того купе с мужиками: слева - орущие дети, а справа - лающая собака. Предлагать замену в такое купе из нашего было даже просто неловко.
Поэтому день Ильяс провёл с нами, а на ночь сам решил, что снова вернётся к бухающим мужикам. Безо всякой монетки».
- Почему? – искренне недоумевал Олег. – Не хочешь жребий, давай, я так к ним пойду.
- Знаешь, - хмыкнул Ильяс в ответ, - они, в принципе, неплохие ребята. Вахтовики. Едут в Сковородино. Выпьют - отсыпаются. А главное, все курящие. Ночью форточку открыли, покурили втихую. Проводник сделал вид, что не заметил.
Единственный в экспедиции курящий Ильяс страдал от новых правил проезда в поездах. В тамбуре дымить категорически запрещалось. В купе – тем более! А остановок было не так уж и много, чтобы успеть выскочить из вагона и спокойно выкурить сигарету.
Так что вахтовики для него были определённым выходом из создавшегося положения. Хотя Олег признался мне, что если бы не самоотверженная помощь Ильяса, ему пришлось бы очень трудно. Олег не знал, как его некурящий и к тому же ещё недолеченный организм перенёс бы купе курильщиков.
Понять простые, вроде, вещи…
Каталонцы же были принципиальными противниками вредных привычек.
В Байкальске путешественники приобрели в качестве сувенира жевательную резинку местного производства под названием «Сибирская сера» (копчёная).
Поначалу, когда Олег показал этикетку Жорди, тот пришёл в ужас:
- Это же канцероген! Сера очень вредный, опасный продукт! Её нельзя жевать!
- Но ведь наши родители жевали, - парировал Олег. – И серу, и смолу. В детстве, когда другой жвачки не было.
- И они живы?
- Вот представь себе. Да не бойся. Это же просто название. Здесь основа – смола хвойных деревьев. Экологически чистый продукт. Полезнее и жевательных резинок, и конфет.
Но Жорди надо было сначала осознать игру слов в названии продукта, чтобы потом его употреблять.
Впрочем, в их вагоне с гендерно разделёнными купе было и чисто, и свежо. Хоть сам вагон, похоже, был ровесником БАМа. Но даже туалет в нём был относительно чист, благодаря стараниям проводника.
На следующее же утро после посадки Жорди попросил Олега кое-что для себя выяснить. Он привёл командира экспедиции в этот самый туалет и сказал, показывая на кран:
- Из него когда-нибудь течёт вода?
Кран был самым обыкновенным. Поездным. С кнопкой, торчащей снизу. Нажмёшь, польётся. Олег недоумённо пожал плечами.
- Конечно.
- А как?
- Ну, вот так.
И пальцем прижал тугую кнопку вверх. Вода хлынула сумасшедшей струёй. Так что Жорди аж отскочил в сторонку.
- Так вот как это делать! – воскликнул он, подобно Архимеду, вопившему «Эврика!»
Теперь настало время удивляться Олегу.
- Жорди, ты же на поездах почти всю Россию уже проехал! Неужели ни разу так руки и не помыл?
- Нет. Я не знал, как это действует. А на станциях был душ.
Так вот из-за чего каталонцы так упорно искали душевые кабинки на каждом новом вокзале. Из-за незнания простых вещей они оказались лишены элементарных удобств. А спросить постеснялись.
Олег тут же вспомнил, как в Байкальске каталонцы искали ромашковый чай. Три магазина обошли. Вернулись домой несчастные и обиженные на непонимание.
- Мы говорим, нужен чай. Нам дают чёрный, зелёный. Говорим, не такой. С ромашкой. Не понимают. Жалко, что здесь нет супермаркета.
- Зачем тебе супермаркет? – нахмурился Олег. – Пошли, сейчас найдём.
И повёл их в аптеку. Там продавали заварки из любых трав. Каталонцы были потрясены тем, что даже не подумали о том, где в России их можно купить.
(продолжение следует)
От Барселоны до Владивостока. Часть 10-я дальневосточная