Вы в блоге Божены Рынски, здесь я пишу заметки о своей жизни и семейных отношениях.
Однажды, в моей жизни появился не кто-нибудь, а чекист со всеми бонусами этой работы – самолетом, яхтой и вертолетом. До Болотной и проспекта Сахарова дружба с чекистом еще не была зашкваром, как сейчас, хотя приличные люди уже тогда обходили их стороной. Приличные, но не тусовочные.
Как же появление чекиста сказалось на моей светской популярности? Глава Михайловского театра Владимир Кехман начал уважительно звать на афтепати своего приема в рамках Питерского форума. Ульяна Цейтлина стала уговаривать своего олигарха поехать на этот форум, потому что у «Божены с Володей там есть стол, и вот с такими людьми и надо водиться». На этом же форуме к нам, как к паре, подошел засвидетельствовать почтение мой бывший. И уже почти все московские приглашения заканчивались словами: «Передайте NN, мы очень, очень рады будем его видеть».
Друзья же вне тусовки – все, с кем сложились задушевные отношения до моего похода в светские обозреватели, – остались к факту наличия чекиста совершенно равнодушны. Никто не выразил желания пойти посидеть вместе, например. А питерский друг даже предупредил, что лучше бы мне держаться подальше от человека, которому с такой готовностью открыла свои объятия светская тусовка.
Меня часто спрашивают: наверное, мол, одно говно в этой тусовке. Нет, это не так. И в тусовке, и в маршрутке процент говна и не говна одинаковый. Как в российской жизни 86 процентов – говно, так и в тусовке. Но в тусовке это просто заметнее, мне кажется, – первые ряды всегда под прицелом недоброго дыхания «камчатки», которая не просто завидует и желает тебе провалиться в тартарары, но и старается изо всех сил этому поспособствовать. Спрашивается – зачем? К чему это пихание локтями и ножевые удары в спину? Со стороны посмотреть – абсурд какой-то: не за кусок хлеба люди дерутся, а за то, чтоб Даша Жукова на яхту позвала! Но когда сидишь внутри, в центре этого, простите, говноцарства, все представляется таким важным, таким настоящим! Поэтому мне кажется совершенно необходимым хотя бы иногда соскакивать, менять дискурс, сдвигать точку сборки, отходить на пару шагов от главного двигателя всех тусовочных процессов – моды.
Я была модным светским обозревателем, олигарх Мамут называл меня королевой светской хроники, добавляя: «Политику не хавала». Но в 2011 году, сразу после украденных выборов, я примкнула к протестующим. Моды на сопротивление тогда еще не было. Я не следовала тренду – вышла по велению души. Дальше – та самая цепь случайностей. Случайно и противозаконно свинтили, случайно оказалась на первых полосах газет. Протест резко вошел в моду, и случайно вместе с ним в моду вошла и я, уже не как фельетонист, а как оппозиционер.
Когда было нужно, чтобы звонили, приглашали, телефон молчал. Меня впервые не позвали на «Кинотавр» – и не извинились. Такое поведение можно ожидать от промоутера Друяна, но не от Роднянских.
Человеком того года по версии Time стал Протестующий. На Болотную вышли и Света Бондарчук, и Полина Дерипаска – маркеры светской успешности. Оппозиция казалась сильной. На меня сыпались просьбы об интервью и приглашения на светские дни рождения. Например, я впервые получила приглашение к Свете Бондарчук. Тогда же, одновременно с протестом, в моей жизни появился Игорь Малашенко. Мы вошли в моду уже как пара, и каждый промоутер стремился нас заполучить. Мы оказались в списке 100 самых желанных гостей светской Москвы.
Но уже через полгода наступили плохие времена. Первое уголовное дело, затем второе. Протест был провален. Все, кто желал нам зла, активизировались. Телевизионщики нападали прямо у дома. Прослушка, слежка, травля... Игорь пал духом. Я не хотела идти в люди – раненый зверь привлекает хищника. И вот тут-то я впервые четко зафиксировала – стало резко меньше приглашений. Я была в тяжелейшем психологическом состоянии. Именно тогда мне было очень нужно, чтобы звонили, приглашали, а я бы ходила – через «не могу». Но телефон молчал.
Дальше – больше. Впервые не позвонили с фестиваля «Кинотавр», с которым я долгие годы дружила и про который неизменно писала с 2006 года. Я входила в журналистское ядро фестиваля, руководство звало меня на ежедневные ужины жюри «за занавесочку» таверны «Дионис» вечерять с самыми виповыми гостями. А тут просто даже на сам фестиваль не позвали. И не позвонили, не извинились. Вот тогда я и испытала настоящий шок – в первый и, надеюсь, последний раз в жизни. Понимаете, такое поведение было бы вполне объяснимо и ожидаемо, скажем, от промоутера Друяна, но никак не от Роднянских – от них я ну никак этого не ожидала. А от некоторых, наоборот, ожидала, а они этих моих ожиданий в хорошем смысле не оправдали...