Елена была очень эмоциональным, смелым, добрым, даже немного наивным человеком, может быть, немного замкнутым. Практически все свободное время она отдавала активистской деятельности. О ее детстве, юности и личной жизни известно не так немного. Родилась Елена в Великом Новгороде, училась на отделении реставрации в колледже искусств имени С.В. Рахманинова. После окончания переехала в Санкт-Петербург. Она мечтала работать экскурсоводом.
Несмотря на замкнутость, она никогда не могла остаться равнодушной к какой-либо несправедливости. Елена участвовала в протестах против войны на Украине, против пыток, в акциях в поддержку ЛГБТ, сестер Хачатурян, в «Марше матерей». Елену волновали проблемы преследования свидетелей Иеговы, события в Ингушетии и многие другие. Она помогала политзаключенным и задержанным на акциях, собирала деньги на лечение Саши Миронова, пыталась помочь художнице Елены Осиповой, когда той грозило выселение из квартиры, была зоозащитницей.
Однажды во время одиночных пикетов, посвященных обмену украинских заложников, на активистов напали провокаторы. Они отняли у семидесятилетней пикетчицы украинский флаг, а Елена взяла свой украинский флаг и сказала: «Нападайте на меня». Елена Григорьева участвовала в акциях пытаясь привлечь внимание общественности к преследованиям крымских татар по национальному и религиозному признаку.
Интернет облетели фотографии Елены на акции «День молчания», посвященной проблемам ЛГБТ-сообщества. Цель этой акции – донести до людей, что ксенофобия и гомофобия существуют в российском обществе при молчаливом одобрении руководства и большинства жителей страны. Участники акции держали в руках плакаты и стояли с заклеенными красным скотчем ртами в знак того, что эти проблемы замалчиваются.
Жила Елена очень скромно, зарабатывала на жизнь тем, что зазывала туристов на экскурсии на кораблях, иногда подрабатывала курьером. На хорошую работу ее не брали из-за ее протестной активности.
Елена говорила знакомым, что ей поступали угрозы. Они шли как от националистов, c которыми Елена прежде поддерживала связь, предполагая возможность сотрудничества в рамках антивоенной и правозащитной повестки, так и от радикального гомофобного проекта «Пила». Анонимные участники этого проекта внесли Елену в список потенциальных жертв на своем сайте и угрожали расправой.
Активистка осознавала, что угрозы могут осуществиться, говорила с близкими о смерти, в случае чего просила позаботиться о ее коте. Елена неоднократно обращалась в правоохранительные органы за защитой, но ее жалобами в полиции не заинтересовались. А в ночь с 20 на 21 июля случайный прохожий нашел ее тело возле ее дома. Лена была убита: восемь колото-резаных ран, на шее следы удушения, повреждено лицо.
Сейчас следствие придерживается версии о том, что убийство произошло из-за бытового конфликта, но никто из окружения активистки в это не верит. В деле несколько раз менялись подозреваемые — все более или менее случайные люди. Один из анти-ЛГБТ активистов, который оскорблял Елену в интернете, назвал ее убийство «нравственным джихадом», но свою причастность отрицает, и на момент гибели Елены у него есть алиби.
Следствие отказывается рассматривать версии, связанные с правозащитной и активистской деятельностью, а про саму Елену говорит, что она вела асоциальный образ жизни. Полностью игнорируются многочисленные свидетельства друзей и коллег по протестной деятельности об угрозах, а также тот факт, что убийство произошло вскоре после каминг-аута Елены.
В Петербурге и Москве в конце июля прошли акции памяти. У Елены остались пожилая мать и взрослая дочь.