День не задался с утра. Ночью шел дождь, гремел гром, сверкали молнии. Жуть! Я спряталась под одеяло к мамулечке, в самый дальний угол, она-то не боится грозы. К утру уснула и чуть не проспала завтрак. Хорошенько поев, повеселела.
Увидела на стене пятнышко, вдруг это муха! Прыгнула на стол, чтобы проверить, права ли я. Нечаянно уронила на пол сахарницу с мелким сахаром, она конечно разбилась. Мамулечка смеялась, делая уборку. Рано смеешься, подумала я, день только начался.
Но не это страшно. Мелкий колючий сахар набился мне в шерсть на лапках. Невозможно вылизать и выкусать, до того противный, сладкий до горечи. Пришлось мамулечке мыть мне лапки в тазике. Я, конечно, вырывалась. Не рассчитав своих сил, плюхнулась в тазик с водой. В результате не только лапки, но и хвостик мокрый. Потерял всю красоту и пушистость. Понуро, с обвисшим хвостом поплелась, легла на большую и мягкую мамулечкину подушку, не в свою же лежанку мокрой ложиться. На нервной почве проспала до вечера.
Проснулась, мамулечка за компьютером сидит. Пошла ее поприветствовать. Опять чуть не уронила монитор, неудачно потопталась по клавиатуре, отправив мамулечкиной собеседнице восемь строчек буквы «Ж».
Вечером она достала старые журналы мод и увлеченно разглядывала картинки. Я тихонько добралась до пакета с фотографиями и погрызла у многих уголки. Мамулечка увидела, была в шоке, ушла и легла отдохнуть.
Не могу, нет уже сил моих смотреть, как она расстраивается, пошла утешить, громко мурлыкала, облизывала руки.
Она обняла меня, и мы вместе пропели нашу веселую песенку:
«Опять от лап отбилось тело,
И попа требует ремня.
Но что же мне с тобою делать? –
Любить и баловать меня!»
Вот такой веселый денек был, надеюсь, завтра будет не хуже.