Глава 16. Судьба
Прибежав на кафедру археологии, она обнаружила все двери запертыми.
- Тебе чего? – раздался сзади строгий пожилой женский голос.
Вера вздрогнула и обернулась. Сзади неё стояла заведующая институтским музеем.
Зинаиде Ильиничне было что-то около шестидесяти, но несмотря на почтенный возраст, вид у неё был очень боевой и грозный. На самом деле, тётя Зина, как её называл весть институт, была добрейшей души человеком, но напускала на себя важности для порядку.
- Здрасьте, тёть Зин! А, никого нет?
- А, с чего им быть то? Ты на часы посмотри, ещё и половины девятого нет, - ответила заведующая, доставая ключи и отпирая прозрачную дверь музея.
- Вы не знаете, во сколько сегодня Пётр… Пётр Владимирович должен прийти?
Тётя Зина бросила на девушку лукавый проницательный взгляд.
- Поклонница что-ли? – усмехаясь спросила она.
- Нет! – стушевалась Вера, - я по поводу чаши, про которую он вчера рассказывал. Я здесь, на кафедре химии работаю…
- О! так ты мне и нужна! – обрадовалась Зинаида Ильинична, - ваш профессор Квашинский, вчера на фуршете, после собрания, так «наквасился», что забыл эту чашу забрать, для какого-то там химического анализа. Может, передашь её ему, а то мне неохота в другое крыло идти. А по поводу Петра – зайди, лучше, ближе к десяти. Они вчера на фуршете все «хороши» были, так что, небось отсыпаются.
Заведующая щёлкнула выключателями, включая освещение, и пригласила Веру войти в зал музея.
Вера вошла в просторное помещение, заполненное стеклянными витринами. Здесь было на что посмотреть. Украшения, древняя посуда, орудия труда, монеты, оружие и множество других великолепных артефактов, были аккуратно разложены по полкам. Тётя Зина с гордостью наблюдала, за девушкой, которая с восхищением озирала её хозяйство. Вера была здесь только один раз, когда она сама ещё училась на первом курсе. Тогда, их - желторотиков, в обязательном порядке, пригнали сюда, всем потоком. В этой толпе, Веру оттолкнули в дальний угол, поэтому, она почти ничего не услышала из рассказа лектора и не могла толком ничего разглядеть. В общем, тогда, музей, не произвёл на неё впечатления. Но теперь, стоя посереди всего этого великолепия, она сожалела, что не вернулась сюда раньше.
- А, где стоит эта чаша? – с интересом спросила Вера.
- Так, ещё ж не выставили, я её только вчера оприходовала. Пойдем на склад.
Тётя Зина повела Веру в угловую дверь. Они зашли в комнату, уставленную стеллажами, с множеством фанерных ящиков, подписанных пятизначными номерами. Посередине стола, расположенного около единственного окна в комнате, стояла та самая чаша.
- Вот она, со вчерашнего вечера стоит – дожидается, - сказала заведующая, подходя к столу и осторожно беря чашу, - сейчас, я тебе её упакую, а ты, пока, в журнале мне распишись.
Женщина подала Вере журнал в тёмно-зелёной обложке, а сама, достав небольшую картонную коробку и рулон крафтовой бумаги, бережно упаковала артефакт.
Девушка открыла журнал на последней записи, и пыталась разобраться, что и как заполняется.
Видя Верино замешательство, заведующая сказала:
- Ты там подпись и «ФИО» поставь, а я потом сама всё остальное запишу.
Девушка послушно вывела фамилию с инициалами и подпись. Тётя Зина торжественно вручила девушке коробку и напутственно произнесла:
- Смотри аккуратно с ней. Петя её очень уж ценит. И Квашинскому скажи, чтобы не сильно её ковырял. Ну всё, беги давай, а я пойду в буфет. Сейчас булочки свежие подвезут, надо успеть, пока студенты не расхватали.
Вера шла по коридору держа коробку. Её терзало смутное ощущение предначертанности происходящего. Ещё сутки назад, она и слыхом не слыхивала об этой необыкновенной древней чаше, и вот, она уже, сама собой, дивным образом очутилась в её руках. А ещё, ей не давали покоя та строки, которые она прочитала сегодня утром. Это, конечно, всего лишь мистическая легенда, мифический бред. Верить в это просто глупо! Но какой-то иррациональный детский азарт, внутри головы, вначале заговорщицки нашёптывал, а в итоге уже кричал: «Ну, давай! Давай проверим!».
Вера, изнывая от нетерпения, отперла дверь лаборантской и, хихикая над своим внезапным сумасбродством, подскочила к столу.
Через пять секунд, упаковочная бумага полетела на пол. Вера стояла, держа чашу в левой руке, с любопытством рассматривая невзрачный глиняный сосуд. Неужели его, когда-то, так же держала царица Амазонок. Лёгкое весёлое волнение, искрами, пробежало по телу девушки и Вера звонко рассмеялась. Задержав дыхание, она потянулась к чаше правой рукой и осторожно потёрла её.
Сзади неё возникло какое-то движение, и мгновение спустя, раздался испуганный мужской крик и жуткий грохот.
