Знаменитый мастер итальянского Ренессанса фра Филиппо Липпи был не только художником, но также монахом. Живописец вёл и кое-какие денежные дела монастыря Сан-Кирико.
Подробности данной истории неведомы, но оказалось, что фра Филиппо был замешан в каких-то смутных экономических махинациях, и его осудили за обман. Его перевили в женский монастырь святой Маргариты, где Липпи стал капелланом. Во окончательном счёте он украл с данного монастыря молодую монахиню, ставшую в дальнейшем его супругой.
Популярного венецианца Тициана Вечеллио современники осуждали в убийстве иного венецианского мастера Антонио Порденоне. Современники полагали, что Тициан возненавидел Порденоне, когда тот приобрёл большую популярность в Венеции и стал получать все лучшие заказы. От всего этого Антонио очень устал из-за постоянного соперничества и уехал в Феррару, где намеревался отдохнуть и восстановить свои силы. Однако там он и умер.
Порденоне трапезничал в траттории и щедро запивал всё вином. Внезапно он поперхнулся, лишился сознание и свалился, ударившись лицом о стол.
Порденоне пробыл в коме два дня и скончался, не прибывая в сознание.
Очевидцы заявляли, что вплоть до несчастного случая из дверей траттории выскочил некто, окутанный в темный плащ, а визуально этот некто как две капли воды был схож на Тициана.
У художника, все же, обнаружилось сущее оправдание: он как раз в данный день трудился над неотложным заказом и совсем никак не имел возможность уйти с мастерской.
Несомненно в убийстве да, весьма допустимо, даже отнюдь не в одном был замешан величайший Караваджо. Живописец владел шпагой и кинжалом абсолютно не хуже, чем кистью, и к этому же выделялся бурным характером и неистовым темпераментом. В возрасте приблизительно почти двадцать лет Караваджо внезапно переселился в Рим. Один из писателей семнадцатого столетия Джованни Беллори подразумевал, что живописец был вынужден убежать с родимого городка, так как то ли ранил, то ли прикончил в схватке человека.
В Риме имя мастера регулярно оказывалось в полицейских перечнях нарушителей закона. В основном это были небольшие преступления, разбойнические проделки и неповиновение представителям власти: он был способен бросить в лицо официанту поднос, нести орудие в отсутствии надлежащего разрешения либо перебить стекло в жилье собственного владельца.
По-истинному трудная проблема появилась у Караваджо, когда художник в неожиданной схватке, появившейся в дискуссии из-за игры в мячик, бесспорно прикончил человека. Он вновь сбежал.
Остальные четыре годы существования, живописец несколько раз оказывался в тюрьме.
Довелось находиться в тюрьме также известному французскому художнику Гюстав Курбе. Он получил шесть месяцев решения свободы, также взыскание из-за содействие в ликвидировании Вандомской колонны. Но в тюрьме оказался уже после того, как Коммуна была утоплена в крови. Ранее уже после этого, как мастер пробыл наказание, другой маршал отдал приказ возобновить следствие.
Курбе, боясь нового ареста,убежал за рубеж и остаток существования проложил в Швейцарии.
Однако, это было по огромной доли политическая проблема, и Курбе, безусловно, никак не злоумышленник, а потерпевший общественно-политической репрессий.
Целый месяцок проложил в тюрьме известный образец австрийского экспрессионизма Эгон Шиле. Приговор согласно нынешним меркам был достаточно тяжелым: совращение малолетних и продвижение порнографии. Под порнографией понимались его личные полотна, также рисунки, 125 трудов были конфискованы, но одна картина даже прилюдно сожжена. Действие совершалось в маленьком городе, где само пребывание Шиле с любовницей оценивалось равно как вызов окружению. А предпочитание мастера, если он звал в собственную студийную женщин-подростков, которые позировали оголенными, оценивались здешними жильцами как страшный криминал. Приговор в совращении малолетних подтверждено не было, мастера выпустили из заключения, и он посчитал за благо целиком поменять стиль бытия.
Хроника мастера Степана Дудника. Живописец рановато стал сиротой и в трудные года Гражданской войны начал воровать. К восемнадцати годам за плечами Дудника имелось уже изрядное число арестов, отсидок и побегов. В том числе и имя было ненастоящим, он своровал профсоюзный билет у какого-то молодого человека с схожей внешностью.