Прошедшие через многое "Жигули" неслись по пустой в этот час автостраде с максимально возможной скоростью. В салоне сидели двое, и каждый из них - и водитель, и его юный пассажир деланно вслушивались в страшное тарахтение мотора, чтобы не обращать внимания на воцарившееся молчание.
Антон Рябов не видел сына 5 лет и никогда не мог сказать, что скучает по нему. Это был довольно циничный мужчина 29-ти лет, видящий в женщинах лишь средство для удовлетворения естественных потребностей. Лишь один раз он допустил осечку, по-настоящему увлекся темноокой красоткой Кариной, и на свет появился Сережа. После этого Антон искренне пытался остепениться. Он даже думал сделать предложение женщине, сделавшей ему столь неожиданный подарок, но когда Сереже исполнилось 3 года, понял, что семейная жизнь не для него, и вернулся к привычной организации досуга. Карина простить постоянные измены не смогла, и, забрав сына, уехала из города, а пару дней назад Рябов получил сообщение о том, что она тяжело больна, а посему Сереже нужен человек, который сможет позаботиться о нем хотя бы в ближайший месяц. Несмотря на то, что никаких теплых чувств к этому восьмилетнему пацану Антон не питал, какие-то моральные принципы, обычно молчащие под жестоким давлением эгоизма, не позволили ему отказать сыну в приюте.
- Пап... - тихий голос с заднего сиденья заставил Рябова вздрогнуть.
- Чего тебе? - обернувшись, Антон увидел, что по пухлой щеке Сережи стекает небольшая слеза.
- А когда мы вернемся к маме?
Рябов тяжело вздохнул, чтобы подавить протяжный стон. Начиналось то, чего он боялся больше всего - тоска мальчишки по родительской любви, давать которую ему он не собирался.
- Через месяц, плюс-минус... - как можно бодрее отозвался мужчина.
- Вот так всегда... - очередной всхлип с заднего сиденья заставил Антона вцепиться в руль с такой силой, что костяшки его пальцев тут же посинели.
Больше всего Рябову хотелось набрать номер сестры Карины и заявить ей, что он не сможет справиться с парнем, а посему она немедленно должна забрать его. Но какие-то моральные устои опять подавили невеселый настрой нерадивого отца.
- Не переживай, - с гордостью за самого себя Антон даже смог выдавить какое-то подобие улыбки. - Думаю, тебе будет не так плохо у меня, я же твой отец!
Сережа внимательно посмотрел на своего собеседника и поморщился. Мальчик был совсем мал, когда мать увезла его из Москвы, но перед его глазами периодически всплывали обрывки ежедневных ссор, спровоцированных постоянными изменами Антона. Дети ничего не понимают - так принято считать в народе. На деле отличить любящего родителя от неохотно исполняющего нужную роль эгоиста способны даже они.
Тем не менее, утерев слезы, мальчик заметил:
- Дело вовсе не в тебе... Просто мама обещала, что мы проведем вместе все это лето. Она даже хотела купить нам билеты в Монстро. Эх, это было бы круто, а теперь...
- В Монстро? - неожиданно заинтересовался Антон. - Тот город развлечений, что закончили строить в Подмосковье? А ты что, любишь ужастики?
Сережа грустно кивнул, будучи не в силах смириться с тем, что из-за болезни матери медным тазом накрылось такое прекрасное развлечение.
А по лицу Антона тем временем расплылась довольная улыбка. Неудержимую страсть к фильмам ужасов питал и он. Неожиданно Рябова осенило. В его голову пришла гениальная идея, как избавить себя от бесконечного нытья сына и вместе с этим неплохо повеселиться самому.
- Монстро, говоришь? - еще раз переспросил он. - Думаю, я смог бы достать для нас пару билетов.
В следующее мгновение по салону "Жигулей" разнесся протяжный крик радости восьмилетнего мальчика...