Российские читатели давно полюбили сказочные повести польского писателя, журналиста, переводчика Людвика Ежи Керна (1920 – 2010). Истории про пса Фердинанда («Фердинанд Великолепный», «Проснись, Фердинанд») и фарфорового слона Доминика («Послушай-ка, слон…»), написанные в жанре городской сказки, радуют все новые поколения остроумием и забавными приключениями.
Идея повести появилась из наблюдений писателя за своей боксершей по кличке Фарса. «Как-то вечером мы оставались дома одни, – рассказывал Людвик Ежи Керн. – Я что-то настукивал на своей теперь уже немодной печатной машинке, а моя собака лежала у моих ног и тихо спала. Но потом вдруг что-то стало происходить. Сквозь сон моя собака начала улыбаться, пожимать лапами и будто хотела от кого-то или от чего-то убежать. Без сомнения, ей снился сон. Оказывается, и у собак, как и у людей, бывают мечты. А вдруг она мечтает стать человеком?.. Так в моей голове сложилась книга. Оставался лишь самый пустяк: просто записать ее».
Повесть-сказка «Фердинанд Великолепный» начинается совсем не сказочно, а для тех, у кого есть собака, и вовсе узнаваемо: «Во вторник после обеда Фердинанд по старой привычке забрался на диван… Потом послышался шорох газеты, скрип отодвинутого стула и шаги хозяина, которые звучали все громче и громче. Когда они раздаются над самым ухом, это означает, что надо чуть-чуть подвинуться и уступить хоть немного места хозяину. Он тоже любит этот старый диван, вот только, ложась на него, он вечно вытягивается во весь свой рост, вместо того чтобы уютно свернуться калачиком».
Однажды Фердинанду надоедает валяться на диване, и у него возникает желание самостоятельно исследовать мир – «встать на собственные ноги. На две собственные ноги!» Пока хозяин спит, Фердинанд потихоньку выходит из дома, осваивает прямохождение и – на то она и сказка – сразу же становится полноправным членом человеческого общества. Благодаря своему обаянию, миролюбию и обходительности Фердинанд со всех сторон слышит фразу: «Он действительно великолепен!» – и берет себе этот эпитет вместо фамилии. До сих пор собачья жизнь Фердинанда была довольно однообразной, теперь же в ней постоянно происходят фантастические и комические события. Вот он вместе с директором гостиницы, где провел ночь, катается на лифте, а лифт вдруг устремляется в небо. Похожий сюжетный ход использовал Роальд Даль в повести-сказке «Чарли и большой стеклянный лифт», но написана она почти десять лет спустя, в 1972-м году.
После полета на лифте Фердинанд оказывается главным экспертом на собачьей выставке, где псы выбирают его «самым симпатичным посетителем». Потом пытается сдать самого себя в камеру хранения: «Я утомился, дел у меня никаких нет. Пусть положат на полку, наклеят на бок ярлык, по крайней мере высплюсь». А кульминацией похождений Фердинанда становится задержание воришек, которые пытались его ограбить. Книга получилась очень смешной. И не удивительно, ведь Людвик Ежи Керн – известный польский писатель-сатирик, много лет проработавший в знаменитом общественно-политическом еженедельнике «Пшекруй».
О том, чем его привлекал жанр сказки, Керн писал так: «Заниматься сатирой в наших условиях было непросто. Часто спасением для нас была сказка. Это такой литературный жанр, который возникает во времена деспотизма и тоталитаризма. Чтобы цензура пропустила какую-нибудь „острую” сказку, мы, пятеро краковских сатириков: Мариан Залуцкий, Кароль Шпальский, Витольд Зехентер, Богдан Бжезиньский и я, шли на хитрость. К названию сказки мы делали приписку: „по Маленкову” или „по Чарапуткину”. И ни один цензор не признается, что он не знает, кто такой товарищ Чарапуткин, который пишет такие остроумные сказки».
Повести о Фердинанде любят во всем мире, а на родине Людвика Ежи Керна в польском городе Лодзь главному герою даже поставили памятник. В чем же секрет успеха этих книг? В мягком изящном юморе, в герое – простодушном, доброжелательном, находчивом и честном, в теплой и оптимистичной атмосфере этой сказочной истории про собаку, которая мечтала почувствовать себя человеком. А читатель, перевернув последнюю страницу и вдоволь посмеявшись, вдруг задумается: а каково это – быть собакой? И, быть может, станет чуть внимательнее и снисходительнее к преданным нам четвероногим друзьям.
Текст: Библиогид