Жену мою нельзя назвать слишком ревнивой. Во всяком случае, ее излишняя внимательность редко доставала мне неудобства. Жена у меня просто умная. Если какая-то барышня уделяет моей персоне слишком много внимания, супругу это просто забавляет, но, когда у меня заблестит глаз на какую-нибудь красотку, тут жена становится просто львицей.
К подругам своим она никогда меня не ревновала. Моя благоверная справедливо рассудила, что, ежели я выбрал ее среди столько богатого выбора подруг, то и беспокоиться нечего.
Но вот не все подруги относятся к моей особе равнодушно. Ну да, я не Ален Делон, но, как утверждают многие, наделен мужской красотой и привлекательностью (вот, как нужно ненавязчиво себя нахваливать). Короче, не знаю, что там кто думает, но дамским вниманием я не был обделен никогда. Однако, не в этом суть.
Есть у нас одна знакомая. В сущности, дама замужняя, но отчего-то взберендило ей в головушку, что кабы не ейный супруг, да не моя супружница, то из нас с ней была бы изумительная пара, ибо... и она создана для меня, и я родился лишь для того, чтобы стать её возлюбленным. Так кажется ей. Подчеркиваю.
В будние дни ее такое решение никак не проявляется, и нам с женой жить не мешает. С супругой моей они чудесно ладят, считаются подругами и уже много лет поддерживают приятельские отношения. Жена моя к этой даме не ревнует. И правильно делает. Потому что... Ой, да потому что моя жена меня и избаловала. Не пьет моя драгоценная совсем. То есть, абсолютно. Поэтому я пьющих женщин вообще не переношу. А сильно пьющих — не просто не переношу, но отношусь к ним брезгливо. Это ж только надо вытерпеть — весь макияж по всему лицу расплылся, прическа набекрень, в уголках глаз и рта что-то белое, изо рта несет совсем не ландышами, и вот ЭТО лезет к тебе прямо в физиономию поговорить «зажисть». Причем, нещадно, при этом, кокетничая. Бррр.
И вот та любящая дама — не исключение. В спиртном ограничивать себя не считает нужным, но чем больше выпивает, тем больше любви в ней просыпается. И почему—то любовь эта просыпается ко мне!
И вот такой момент — самый разгар вечера, звучит музыка (неважно — медленная или быстрая, меня приглашают исключительно на медляк), Идет эта дама, шатается, и, разумеется, загадошно улыбается. Будто я не знаю, что она меня будет приглашать. Будто этого уже лет десять не происходит каждый раз.
А я идти не хочу, ну, хоть тресни! Вот меня воротит всего с этой дамы. И обижать никак нельзя. Ну, дурочка она, ну отказать — это ж здорово ее обидеть. Что делать-то?
И решил я. Как только она ко мне подходит и изо всех сил качается в реверансе, я печально чмокаю губами:
— Знаешь, сам хотел тебя пригласить, но... моя... ты ж знаешь, она так ревнует!
— А... А м-мы ей... ни фига не скажем! — выдает замечательную идею дамочка.
— Не получится. Она уже — вон, танцует. У нее, конечно, не сто процентное зрение, но своего мужа с тобой увидит, зуб даю.
— Зуб? Не, не надо... — поникает дамочка головой, но вдруг ее лицо озаряется. — А точно ревнует?
— Еще как, — изо всех сил «печалюсь» я.
Дама расплывается в скромной улыбке (кому ж неприятно, когда к тебе ревнуют! Видимо, считают, роковой стервой).
И вот, шатающаяся фея направляется к моей супружнице. В это время моя благоверная вовсю зажигает буйный танец и никакого подвоха не ждет.
— Аня! Не ревнуй!! — пьяно выкрикивает дама, назидательно треся перед носом жены кривоватым пальцем. — Не ревнуй!
Сбить мою жену с танца — дело сложное. Но даме удается. Половину вечера идет разборка по поводу необычайной ревности моей супруги. В конце концов, жена, плюнув на даму, продолжает танец.
Вечером милая жена вспоминает:
— Так наплясалась, прямо от души! Здорово было. Только вот не пойму, с чего Танька взяла, что я ее ревную?
Разумеется, я только сочувствующе качаю головой. Не буду же я говорить, что виноват в этом я! Потому что в следующий раз я снова это сделаю. Ну не люблю я дам в сильном опьянении.
