Я очень люблю свой родной город. Когда приезжаю — так тепло становится на душе. Но как расстраивают грязь, безволие, отстой и равнодушие.
Всё лето в Глазове шли дожди, дули сильные ветры. Ветви обрезали, чтобы они не падали на машины и людей. Но не убирали.
Такие кучи лежат по всему городу до сих пор. На волчьей ягоде уже созрели ягоды, на клёнах засохли самолётики...
Сегодня утром заметила, как у лужи, которая за последние лет шесть стала болотом, столпилось двое работников ЖЭКа и девушка в штатском. Возможно, это одна из жилиц окрестных домов: наконец-то у кого-то не выдержало терпение, напрягли ЖЭК, заставили заложить эти беспросветные огромные лужи, из-за которых в дожди по двору не пройти, а только пролететь.
Подъехал рыженький трактор-экскаватор, нагрёб кирпича. Кирпич разбили, скинули в лужу. Вышло так:
А на дороге вокруг картина такая:
Всю эту красоту размоет следующий же дождь. Теперь будут не просто лужи, теперь будут лужи с кирпичом! Хотя есть вероятность, что завтра всё доведут до ума, и во дворе будет классный ландшафт.
А вот и новости от лесной сказки: дворик, который несколько лет назад обустроили, украсили деревянными фигурками персонажей из мульфтльмов и назвали "Поляной сказой", теперь, видимо, потихоньку распиливают. Тут, например, была избушка и медведь. От избушки одни брёвнышки, медведь упал. Не исключаю, что это случилось из-за гроз. А всё-таки, можно, наверное, восстановить?..
Далее моё отдельное негодование: батуты. По всему городу. Год от года они плодятся, занимая новые и новые площадки: у Детского дома культуры, в парке, на рынке, на пустыре... Ладно, окей, на пустыре, наверное, это самое оно.
Но когда эти надувные монстры появились в сквере перед любимой музыкальной школой...
Вся эта компания (батуты, прыгалки, бассейн с шарами, киоски, тир, попкорн) соседствуют с клумбой, на которой цветы высажены в форме нот. А раньше в сквере стояла скульптура мальчика со скрипкой... Её убрали: нет хватает финансирования содержать.
Я не говорю о старом районе, где облетает штукатурка, где фундаменты проросли мхом, где разрушаются ворота и статуи, где зарастают дворы, где не метут листву... Не говорю о тех, кто сидит вечерами во дворах и распивает и распевает. Не говорю, что все школы обнесены жуткими чёрными решётками. Молчу. Молчу.
Мне жаль и горько это видеть: во что превращаются улицы, что становится с городом. Это по-прежнему мой любимый Глазов, и в такой захолустности есть своя пасторальная романтика ностальгии. Но у всего есть предел, и однажды, если всё продолжится, как есть, запустение перейдёт грань.