Наша новая съёмная квартира была вдвое дешевле предыдущей, и это было единственное её достоинство. Муж рассказывал, как случайно встретил старичка сдающего жильё. Петрович назвал цену и мой муж сразу, не посоветовавшись, оплатил аренду на полгода вперёд. Даже имя этого Петровича на радостях спросить забыл.
Я слушала его молча, разглядывала древние обои на стенах, рыжую от ржавчины ванную и дощатые деревянные полы. Эти полы меня доконали! Старые с облупившейся коричневой краской доски скрипели так, что уши закладывало.
Немного придя в себя от такого «счастья», конечно, ругнула мужа за то, что снял эту халупу, но других вариантов у нас не было. Пришлось обустраиваться.
После генеральной уборки квартира выглядела чуть лучше, только вот половицы всё так же скрипели под ногами и невероятно раздражали.
Мы с мужем быстро привыкли обходить самое скрипуче место пола, чтоб лишний раз не шуметь, зато Дениске очень понравилось бегать именно там. Он использовал эти скрипучие половицы как огромную погремушку.
-Новые соседи? – немолодая женщина выглянула из соседней квартиры, когда мы с Дениской гулять пошли. – Петровича родственнички объявились?
Я поздоровалась, держа одной рукой ребёнка, а другой – коляску.
-Мы не родственники, просто снимаем.
-А-а… – протянула женщина.
Когда мы с Дениской возвращались с прогулки, соседка поджидала нас в подъезде.
-Слышь, я чёт не поняла, а у кого вы квартиру-то сняли?
-У старичка кого-то, я точно не знаю.
-А старичка не Петровичем ли зовут?
-Вроде да…
Дениска захныкал, я подхватила его на руки. Соседка подошла к нам поближе.
-Заходи ко мне в гости, я тебе кой-чего расскажу, Страшная получается история… – прошептала женщина и сделала Дениске «козу». Сын сразу хныкать перестал.
-Обязательно зайду как-нибудь, потом.
-Не-е, милая, ты сейчас заходи. – Соседка повернулась к ребёнку, — Хочешь чаю? У меня конфетка есть!
-Кафетка! Кафетка! — обрадовался Дениска.
Мы пошли в гости.
За чашкой чая женщина рассказывала мне про нашего арендодателя. Петрович – очень скупой был мужик, а когда жена у него померла, так вообще деньги тратить перестал. Всё на похороны копил. Частенько приговаривал: «Вот я помру, что ж меня чужие люди хоронить-то на свои будут? У меня ж никого! А так – вот они денежки, в копилке. Чтоб всё честь по чести – гроб дубовый и памятник мраморный…»
Дениска уплетал конфеты, я слушала соседку в пол уха.
-Очень ему хотелось этот мраморный памятник, а денег только на деревянный крест хватило. Мы ведь, когда Петрович помер, никакой копилки в квартире не нашли. Хоронили всем миром, складывались, кто сколько сможет.
-Погодите, как это помер? А кто нам квартиру сдаёт?
-Вот я тебе про то и говорю. Петрович уж год как на кладбище.
-Да ну, не может быть! Муж с ним разговаривал, и он деньги вперёд за полгода взял. Зачем мертвецу деньги?
-Так в копилку свою складывает.
Я решила, что у соседки не всё в порядке с головой, быстренько попрощалась и больше к ней в гости не ходила.
Примерно через неделю я вспомнила слова ненормальной соседки. Страшная история про скупого дедушку, который после смерти сдаёт свою квартиру и складывает деньги в копилку на похороны, сама всплыла в голове.
Дениска играл на полу, бегал и прыгал по скрипучим доскам, пока одна из них не треснула. В трещине под полом мы обнаружили деньги.
Купюры разного достоинства были свалены в одну кучу. Целая гора денег!
Это была копилка умершего Петровича, которую соседи не нашли.
Тут до меня дошло, что рассказ соседки очень похож на правду. Мы жили в квартире призрака. Даже подумать об этом было страшно.
Несколько дней мы думали, что со всем этим делать. Родственников у деда действительно не было. Взять все эти деньги себе казалось не правильным, старик же на похороны себе копил, на памятник мраморный…
Выяснив у соседки, где похоронен Петрович, мы сменили дешёвенький деревянный крест на большой мраморный памятник. Всё честь по чести, как он и хотел.
Большую часть денег раздали соседям, тем, что скидывались на похороны деда, ну и себе, конечно, немного оставили. На первый взнос за ипотеку.
История получилась странная и страшная, но я всегда буду помнить про скупого дедушку, благодаря ему у нас скоро будет собственная квартира.
Петровича с тех пор больше никто не видел.