Вы представляете себе пожарных? С тех пор, как я познакомился с ними лет двадцать назад, мне кажется, что они, наверное, самые счастливые на земле люди.
Во-первых, потому что могут позволить себе праздность. Все люди любят праздность – отпуск, каникулы, выходные дни, часы досуга. Мы все любим праздность, но позволить себе слишком много праздности нам стыдно. Мы работаем или изображаем работу, потому что бездельником быть нехорошо в нашем общественном сознании.
Но только не пожарные. Все то время, когда нет пожаров или учений, они бездельничают с полным ощущением собственной правоты. Они же ведь не играют в волейбол или нарды, они дежурят так, ждут пожара, находятся в боевой готовности.
Во-вторых, у них жизнь полная приключений. Любой мальчишка с двух лет и, наверное, до восьмидесяти жаждет приключений. Но если взрослый человек подвергает себя бессмысленным опасностям ради адреналина, то про него говорят в лучшем случае «чудак», а чаще – «бесится с жиру».
Пожарные – другое дело. Они подвергают себя опасностям и все вокруг ценят их подвиг. И они сами ежедневно чувствуют, что нужны. И если нет уж совсем каких-то вопиющих проблем с оборудованием – они на своем месте.
В-третьих, мир пожарных разумен. В любом деле: в бизнесе, в государственном управлении, в культуре, в СМИ то и дело приходится совершать с умным видом какие-то глупости (хорошо, если не подлости) по абсурдным конъюнктурным соображениям.
Другое дело пожарные. Их мир строг. Там за глупости человека убивает огонь.
И да – у них есть огонь. Он у них как языческое божество. Мы в своего бога не верим или верим серединка на половинку, а они верят истово. Одних только примет и ритуалов у пожарных хватит на три религии.
Строгий, мужественный мир.
Но вот пару дней назад я познакомился с Романом Жерздевым. Он пожарный из Владимирской области. Мы поговорили с ним меньше часа и я сделал открытие. В этом их строгом и мужественном мире совершенно не предполагается болеть.
Получить ожоги -— можно, упасть с высоты – бывает. Но медиастинальная лимфома, рак крови – это не укладывается у пожарного в голове, по крайней мере у Романа Жерздева не укладывается.
Он растерян. Вы видели растерянного пожарного когда-нибудь? Он слушает врачей и поверить не может, что человека способен убить не огонь, а собственные мутировавшие клетки. Он прикладывает руку к средостению и удивляется – как это там внутри на лимфатических узлах может быть опухоль величиной с яблоко, которую чувствуешь при ходьбе, как она там внутри блямкает.
Он возвращается между курсами химиотерапии домой под Владимир и пытается хоть как-то установить контроль над вышедшим из-под контроля миром. Например, говорит сыну, что пора выкапывать в огороде лук.
-— Пап, ты болей спокойно, мы разберемся, -— отвечает юноша, потому что хочет помочь.
Но он не может помочь. Роману нужна лучевая терапия, квоты на которую закончились. Она стоит 167 тысяч рублей – никакого лука не хватит на огороде, чтобы выручить столько денег.
Помогите Роману. Он бы наверняка помог вам, если бы вы были в огне.