Мирас Нурмуханбетов об отечественном информационном поле.
Со свободной прессой в Казахстане в последнее время все стабильно – стабильно плохо. Число более или менее независимых изданий можно посчитать на пальцах одной руки фрезеровщика-инвалида, да и то с некоторыми оговорками.
Итак, мы не откроем никакой тайны, если скажем, что с независимой прессой в Казахстане очень плохо. Тот факт, что за последние пару-тройку лет международный рейтинг страны по индексу свободы слова стоит на одном месте или даже чуток приподнялся, не говорит и не может говорить о том, что пошли какие-то улучшения. Просто в других странах стало еще хуже, а у нас уже преследовать и закрывать боле не кого, по сути.
Это, конечно, утрированно и Фонду «Әділ сөз» с Тамарой Калеевой всегда работы найдется. Но в целом нужно констатировать – на сегодняшний день информационное поле зачищено от непозволительной для режима и транзита роскоши свободы слова. Для тех же международных правозащитных организаций, специализирующихся на данном направлении, особой разницы нет, кого и за что преследуют – им для отчета нужны только сухие цифры. Точно также, как противной стороне нужны заявления о количестве независимых (то бишь, негосударственных) СМИ, как будто этот показатель о чем-то говорит. Более того, это как бы признание того, что пресса, кормящаяся из бюджета и подсевшая на госзаказы, априори не может быть честной.
А что же осталось у нас на информационном поле? Или, быть может, что-то другое появилось? Чтобы ответить на эти вопросы немного копнуть в историю зачистки этого самого инфополя – с точки зрения того, кого именно зачищали и почему. В первую очередь – это банальная борьба с вольнодумием и инакомыслием. Но здесь следует уточнить: в нашей стране под запретом находится не сам факт, скажем, участия высших должностных лиц в коррупционных схемах (этим никого не удивишь), а возможность мозговой разминки на тему «как мы до этого докатились и что мы будем с этим делать». То есть, яхта за полторы сотни «лямов» вызывает у публики скрытую зависть, хотя должно быть открытое возмущение.
Практика показала, что простой слив терабайтов компромата и прослушек от покойного Шораза-Алиева, несмотря на миллионы просмотров, не дал практически никаких результатов. Напротив, по некоторым показателям у отдельных наших сограждан даже гордость за его тестя возросла. Даже, говорят, некоторые обитатели Левобережья гордились друг перед другом после публикации компромата на них, подшучивая «Это они еще про оффшорную фирму Agashka & Tokal ltd ничего не знают». В общем, никакого особого результата такие публикации не давали. Они могли лишь стать поводом для судебного преследования. Но большую опасность для режима несли издания и статьи, которые заставляли читателя думать, а не потреблять готовую, чаще негативную информацию.
Под фактическим запретом оказались «аналитика и прогнозы». Дежурные колонки политологов и опросы по теме «А как поведет себя новый аким?» не в счет. Вы уж извините, но это никакая ни аналитика, а такие «прогнозы» даже у «Казгидромета» более точными получаются. А вот если объективно оценивать наше будущее и честно анализировать настоящее, то все увидят прямую противоположность генеральной линии партии и правительства, что может негативно сказаться на самой власти и ее устоях. Проще говоря, может не устоять от такой правды.
Отдельно следует отметить открытую идеологическую войну, когда у отечественной репрессивной машины появился юридический термин «Единые СМИ». Таким образом власти ставили жирную точку в многолетних атаках. Однако последствия после этого тоже были разные – в зависимости от решительности «чистильщиков». В отдельных случаях, это был фактический запрет на профессию с выдачей «волчьего билета», с которым для журналиста был закрыт путь практически в любое издание. Но был и просто роспуск редакции и прекращение финансирования, но это уже мало волновало власти.
Также наносились точечные удары по отдельным изданиям и публицистам для того, чтобы они (или другие) не выходили за пределы дозволенного. Это называется эффект короткого поводка. С удавкой. Причем, необязательно это были «оппозиционные» редакции или «независимые» журналисты – такие удары могли наноситься и по другим. Кстати, необязательно это делалось с помощью судов и собачьих голов. Для некоторых наших коллег гораздо эффективнее было сокращение или полное лишение финансирования.
Под зачистку попали и некоторые медиа-киллеры, которые работали по спецзаказам против определенных персон и ФПГ. Работали, надо сказать, профессионально – так, что многие действительно верили и верят до сих пор, что их за нашу и их свободу «замочили». Впрочем, они тоже проводили своего рода «журналистские расследования» – жанр, который очень не любят все категории властей и околовластных личностей, начиная с замдиректора районного СЭС и заканчивая «сами знаете кем».
Однако кое-какие расследования, объективные репортажи и даже намеки на аналитику все же появляются время от времени в отечественных СМИ. Но о них и их природе мы поговорим в следующий раз.
Окончание следует…
Мирас Нурмуханбетов, специально для Platon.asia