Вот уже целый час шаман пишет, низко склонившись над старой тетрадью. Рядом на столе валяются карандаши - шаман не затачивает карандаш, когда тот совсем притупляется, а просто берет новый. Закладкой в тетради служит длинное черное перо, уже изрядно обтрепанное.
Я вижу такое в первый раз. Обычно шаман берет в руки карандаш только тогда, когда нужно подписать, например, банку или черкнуть записку бакалейщику. Очевидно, сегодня - особенный день.
- Что ты пишешь? - спрашиваю я.
- Письмо другу.
- Далеко твой друг?
- Далеко. Письма туда не доходят, и докричаться нельзя.
- Зачем же писать тому, кого ты больше не увидишь?
- Потому что у меня есть что ему сказать. Он, может, и не прочтет это письмо, но я свою историю расскажу, а это главное. Если близок с человеком, то заранее догадаешься, что он ответит. А коли нет, так и забыть про него не жаль.