С хрущевской «оттепели» второй половины 50-х годов сквозь «железный занавес» начали проникать люди, а с ними знания и товары. Причем стали ездить не только они к нам, но и мы к ним. Товаров было мало, спрос огромный вот и возникло явление, названное фарцовкой. И люди - фарцовщики - это те, кто скупал западный товар партиями, а затем поштучно его продавал. Кроме объединений мафиозного типа, на почве фарцовки подвязались и одиночные любители легкой наживы. Оборот у них был поменьше, но на хлеб с маслом хватало не только себе, но и милиционерам. Это было не регулярное жалованье, а разовые подачки, чтобы отвернулся во время сделки.
Калининград 70-х и 80-х годов ничем не отличался от портовых городов СССР. Правда город был закрытым, из-за Балтийска – базы флота, иностранные суда и туристов сюда не пускали. Зато своих за границей было в избытке.
Три базы рыбного флота и половина мужского населения города и окрестностей работали в морях. Заходы в основном были в атлантические порты Африки, кроме Конакри, Фритауна и Дакара. Бывали посещения Барселоны, Сингапура и Рио-де-Жанейро. А в канадском Галифаксе вообще происходила смена экипажей судов.
Чтобы судно не гонять через весь океан, практиковалась смена экипажа. Старый на самолете домой, а новый прилетает в Галифакс и сразу в море. Рыбу сдавали или в порту, или в океане перегружали на транспортные рефрижераторы. Кстати, именно у экипажей транспортников были самые лакомые заходы. В то время капитан транспортного рефрижератора – это как ныне вице-президент Газпрома.
В самом городе фарцовщик был обыденным явлением. Кто-то промышлял изредка, но были и настоящие профессионалы своего дела, среди которых выделялся Магомед Вагидов. Приехал он в Калининград из солнечного Дагестана учиться на юриста в местном университете, но истинным его призванием стала фарцовка. Уже к пятому году обучения приезжий без знакомств и без связей стал одним из виднейших фарцовщиков-одиночек, поладившим и с милицией, и с местными шайками.
Жил он в общежитии, вернее числился и регулярно туда наведывался. Общага у него была в качестве базы и точки торговли. Нужно сказать, что в советское вузовское общежитие войти было не так просто. На вахте нужно было записаться «куда идешь» к кому и оставить документ с фотографией: паспорт, студенческий или читательский билет, водительские права. А во время сессии не пускали даже по ним. Но стоило посетителю сказать: «Я к Магомеду» - пускали всегда и без документов, и без вопросов. Магомеда знал весь университет и пол-Калининграда.
И тут гром с ясного неба: отчислен! За месяц до выпуска. Наверное, за всю историю Калининградского университета не было и десятка случаев отчисления с пятого курса. А тут уже на пороге получения диплома.
Все оказалось просто. Кроме общаги, приторговывал Магомед на местном вещевом рынке, который работал по воскресеньям, и где продавали моряки или члены их семей «излишки» от хождения в моря. Было такое специальное место в городе.
Вот Магомеда там комсомольский патруль и взял. Милицию он прикормил, а комсомольцев-активистов в расчет не принял. И как оказалось зря. Притупилась бдительность у Вагидова, и забыл меры предосторожности. Взяли его с тремя штанами. Трое джинсов у него на руках было, а можно было только одни продавать. А три штуки одного товара – это очевидная спекуляция. Отвели в отделение и составили протокол. И Магомед его подписал.
А если бы больше внимания уделял изучению юриспруденции, то никогда не взял бы больше одного товара на руки. А когда вдруг взяли с товаром, то выбросил лишние, оставил себе один. Патруль - не свидетели, нужно было бы пару человек со стороны, чтобы подписали протокол, что видели, как держал этот товар в руках, а потом выбросил.
Так что деньги — это, конечно, хорошо, но знания они всё же заменить не могут.
Послесловие
Закупка пары джинсов обходилась примерно в 200-240 рублей. Получив диплом, Магомед смог бы вернуться в Дагестан, устроиться в милицию, суд или прокуратуру и вернуть эти потери за два-три месяца в виде подарков и подношений. А так исключили его без права восстановления.