В ночь 9 августа (по нов. ст.) 1705 года разразилось восстание в Астрахани… (Надо сказать – согласно местному преданию (никак, впрочем, не документированному) началось-то всё со свадеб, которых в тот день сыграли аж сотню… ну а потом, как говорится, «решили совместить»). Якобы, причиной такой матримониальной активности стал слух – мол, вот-вот явится царский указ о семилетнем моратории на это дело!.. Причём, девкам-то замуж будет можно – но исключительно за немцев (те уже в пути). А вот парням… видимо – в армию. (Как мы помним, шла Северная война).
…Байку мы приводим исключительно «для порядка» – но это были времена, когда выходили указы о бритье бород и обрезании платья на иноземный манер – народ мог ждать чего угодно!.. Более того – оба упомянутых постановления местный воевода Тимофей Ржевский исполнял с какой-то неуместной ретивостью: «…усы и бороды ругаючи обрезывали с мясом». (Или это был банальный – и актуальный во все времена – кураж дорвавшегося до власти «провинциального царька»?..)
…В любом случае, бороды – бородами, но воевода наделает и куда более серьёзных управленческих ошибок: купцов обложит податями, чуть ли не превышающими доход; стрельцам урежет хлебное жалованье (и как будто, то же самое соберётся проделать с денежным); у мусульманского духовенства отнимет льготы… одним словом – умудрится «зацепить» все существующие элиты… (Да… ещё – отдаст откупщикам монополию на торговлю хлебом… за «долю в бизнесе», разумеется!..)
…Таким образом, возникнет заговор – а затем и повод. (Хроники сохранили длинный список заводил… простого люда среди них не было – но не оказалось и какого-нибудь Разина, так что приводить этот перечень мы не будем). В ночь начнут хватать «начальных людей» (по тем или иным причинам к бунту не примкнувших): «…А воеводу на воеводском дворе сыскали в курятнике и за вышеупомянутые его досады забили до смерти». Воодушевлённые успехом, бунтовщики кинут клич по окрестным городам. (Некоторые присоединятся – а вот донские казаки мятежное посольство повяжут). Идей появилось, что называется, «громадьё» – вплоть до похода на Москву… начать, правда, решат с Царицына – но успеха не возымеют…
…Занятый войной со шведами, Пётр спохватится только осенью – а по весне на Волгу прибудет Шереметев с войсками… Смутьяны к тому времени успеют утратить задор (да и банально переругаться). Потому фельдмаршала встретят… нет, не хлебом-солью – но плахой с воткнутым топором… в знак покорности: «…по обе стороны улицы, астраханцы все лежали на земле».
P.S. …Приняв печать и ключи, Шереметев объявит городу царское прощение… Правда – велит по новой присягнуть… А уж затем будет учинён сыск, по которому: «Всего колесовано, казнено и померло 365 человек». Впрочем, это – совсем другая история.