Тур Нансен летит домой. Его экспедиция подошла к концу и теперь пришло время вернуться. Космический корабль, преодолев огромные расстояния, вот–вот доставит его на Землю.
Он только что проснулся и вылез из крио–камеры. Мышцы немного затекли, и возникло ощущение, что он разучился ходить. Впрочем, это быстро прошло. Внимательно посмотрев на показания приборов, сверившись с графиками и схемами на экране, Тур понял – всё хорошо. Можно выдохнуть.
Сев за стол, он решил заполнить свой журнал.
« 1 ноября 2044 года. Путь на Землю. Состояние корабля в норме. Запас топлива не отличается от прогнозируемого. Самочувствие исследователя – стабильное, настроение – приподнятое. Жди меня, Земля».
Всё его путешествие длилось почти три года. Семь месяцев длился его путь до красной планеты. Шесть из них он провел во сне, в крио–камере. Две недели после взлёта он не решался заснуть. Ресурсы позволяли ему такую роскошь, и он наблюдал – смотрел на показатели приборов, на пустое пространство вокруг и, иногда, на Землю. Прекрасный шар, что отдалялся от него, но чувство того, что он вернётся, не покидало его. Он часто вспоминал слова руководителя: «Связь будет лишь первое время, потом придётся справляться самому. Делай записи в видео–дневник, потом вместе посмотрим, дома. На подлёте к Земле связь должна восстановить. Но не пугайся, если этого не произойдёт». Связи нет.
… Его выбрали из десяти других претендентов. И это его радовало. Однако это было не злорадство и не торжество его личности. Это была его мечта – быть первым в истории человеком, отправившимся к Марсу. Оставить свой след в истории – да, хорошо. Увидеть Марс своими глазами – прекрасно…
Безжизненная красная планета встретила его точно тогда, когда было рассчитано. Никаких ошибок здесь быть не могло. Дальше его ждала долгая и интенсивная работа. Долететь до Марса – это одно, а вот вернуться назад – уже совершенно другое. В космосе не летают по прямой. Для того чтобы вернуться, нужно было прождать полтора года, чтобы точно «попасть» на необходимый маршрут. И часть из этого времени была отведена для исследований.
Во–первых, простейшие, визуальные – фото- и видеозапись, личные заметки всего того, что он видел. Во–вторых, необходимо было спустить три зонда, в разных частях планеты для дальнейших исследований. Также был отправлен один зонд к поверхности Деймоса. В–третьих, был запланирован выход Тура в открытый космос, для визуального осмотра корабля. С этой задачей он тоже легко справился. Высадка на планету в список его забот не входила. Он первый, но, безусловно, не должен быть последним.
Наконец, пришло время возвращаться. Правильно всё рассчитав и указав необходимые координаты, Тур направил корабль к Земле. На прощанье, он глупо помахал Марсу рукой.
Также как и в начале путешествия, спустя две недели наблюдений и работы, Тур погрузился в крио–камеру…
И вот, наконец, его путь подходит к концу. Тур снова попробовал наладить связь
–Раз… раз–два–три… На связи пилот 22A, экспедиция с Марса, планируемое время прибытия на землю 16:07, как слышите? Приём. Повторяю, на связи пилот 22А…
Безуспешно. Что же, Тур не отчаивался, его к этому готовили, придётся сажать корабль в «тишине». Главное сосредоточиться, не паниковать и не отвлекаться.
Закрыв глаза и мысленно сосчитав до десяти, он принялся за работу. Вошел в атмосферу, направил корабль к земле, жёсткая посадка… Уф, всё!
–Вот я и дома…
Открыв люк корабля, Тур ступил на красный песок. По всем расчётам и планам он должен был приземлиться на территории Америки, примерно в Калифорнии. Что ж, первое его знакомство с этим краем его немного удивило, не так он себе представлял солнечный штат США. Всё небо заволокли серые тучи, земля сухая и выжженная. Только тут Тур осознал, что стоит на своей родной планете в скафандре. «Что это на меня нашло?» – потянулся к кнопке отключения защитного щита на шлеме, как вдруг боковым зрением увидел показатели приборов, что отображались на внутренней стороне защитного щитка шлема. Все датчики указывали на то, что воздух заражён. Радиация. «Да что здесь творится?»
Тур вернулся в корабль. Снова попытался наладить связь. Результат тот же. Он же первый человек, достигший другой планеты, его могли бы встретить и подобающим образом. Топливо еще оставалось, можно было пролететь несколько сотен километров, добраться в другой штат. Сделать хоть что–нибудь, только не оставаться здесь. Паника, которую он не испытывал ни в одиночестве в миллионах километров от Земли, ни в открытом космосе, вдруг захлестнула его.
Он поднял корабль в воздух и полетел на север. Он смотрел сквозь стекло на свою родную планету. И не видел отличий от Марса – всё тот же красный песок. Только тучи, серые, грязные тучи, так сильно диссонирующие с цветом земли.
Пролетев еще несколько минут, Тур посадил корабль и снова вышел. Теперь уже внимательно изучил показания приборов в шлеме. Всё точно также.
И вдруг он понял. К нему пришло осознание – почему его никто не встретил, почему не было связи, почему датчики трубят о радиационной опасности. Всё обрело смысл. Обрело и тут же потеряло. Люди не дождались его. Величайшее открытие, экспедиция века, длившаяся почти три года – это ничто, по сравнению с людской жестокостью, алчностью и глупостью. Его не дождались. Людям хватило мгновения, одного ядерного мгновения, чтобы превратить прекрасную Землю в практически копию безжизненного Марса.
Мгновение, которое перечеркнуло всю историю человечества, мгновение, которое оказалось важнее исследований дальнего космоса, мгновение, уничтожившее большую часть населения Земли. Мгновение взрыва.