Каким же был первый день боевых действий советской армии против японцев на корейской земле? Думаю, всем известно, что основными действующими лицами с нашей стороны были 25-я армия и Тихоокеанский флот с японской – 3-я армия. Действия флота предлагаю оставить на потом, а пока разобраться с тем, что происходило на советско-корейской границе в ночь с 8 на 9 августа.
Начнём по порядку, а именно с планов сторон. Здесь стоит немного отвлечься от Кореи и посмотреть на общую обстановку в полосе 25-й армии. По данным разведки в ближайшей оперативной зоне перед фронтом армии располагалось «не менее трёх пехотных дивизий, трёх погрангарнизонов, до четырёх АП РГК, одного миндивизиона и одного смешанного пехотного полка», при этом главная группировка в составе более двух пехотных дивизий, двух поргрангарнизонов, двух АП РГК и одного миндивизиона японских войск, а также трёх бригад Манчжоу-го фиксировалась на Хуньчуньском направлении.
Кроме того, стратегическая разведка отмечала перегруппировку частей и соединений в Корею и Северо-Восточный Китай. Японское командование развернуло большую активность по формированию новых дивизий и если в 1944 на Корейском полуострове не было ни одной дивизии, то к в 1945 их было уже семь. При этом значительная часть новых соединений, а именно 96-я, 111-я и 121-я дивизия на острове Чечжудо, 150 и 160-я в юго-западной части Кореи, 120-я в Тэгу и 320-я в Чинчжу размещались в южной части Корейского полуострова. Все эти соединения, находясь вне оперативного соприкосновения с наступающей красной армией не попадали под первый удар советских войск, а следовательно, с учётом развитой железнодорожной сети в северной Корее могли быть переброшены для удара по левому флангу советской группировки.
Основной задачей 25-й Армии как раз и было парировать эту угрозу и «упорной обороной государственной границы обеспечивать левый фланг 1-го Дальневосточного фронта и только после прорыва на участке соседней армии ввести в этот прорыв основные силы. Армия была построена в два эшелона в первом находились УРы – 106-й, 111-й, 7-й, 107-й, 108-й, 110-й и 113-й, во втором на Дунинском направлении – 39-й стрелковый корпус в составе двух пехотных дивизий, на Шуфанском – 393-я стрелковая дивизия, на Хуньчнуньском – 386 СД без 537 СП, а 537 СП располагался в районе Одноречье в готовности контратаковать противника в случае если тот прорвёт государственную границу на участке 110-го, 107-го, 108-го, 7-го и 113-го УРов.
При этом подобное построение армии «позволяло переход в наступление немедленно, как только для этого складывалась благоприятная обстановка на участках соседних армий 1-го Дальневосточного фронта и давало возможность постепенно наращивать усилия по мере развития наступления, вводя в прорыв последовательно свежие дивизии».
При чтении документов 25-й армии лично у меня сложилось впечатление, что уровень планирования был настолько высок, что предусматривались любые варианты развития событий: контрудар имеющимися в Корее силами во фланг наступающей советской группировки, попытке отвести силы с передовой на запасные рубежи – на все возможные шаги японского командования были разработаны контрмеры. Но главное – это стремление прочно захватить и удерживать инициативу на всех участках фронта. Именно поэтому, как только выяснилось, что за Кёнхынским УРом сил противника практически нет в Корею моментально были направлены силы, способные развить наметившийся успех. 25-я армия, несмотря на то что по первоначальному плану переход в наступление планировался на разных участках на восьмой – двадцать третий день операции, в условиях недостаточно развитой дорожной сети смогла оперативно перейти в наступление и обеспечить его высокие темпы. При этом нельзя не отметить творческий и гибкий подход к формированию боевых групп – высоко подвижных соединений, обеспеченных при этом всем необходимым для решения боевых задач. В условиях Кореи таким ударным соединением в итоге стали два батальона 393 стрелковой. При этом командование дивизии сосредоточило для своей ударной группы весь имевшийся автотранспорт, фактически, превратив пехотные батальоны в механизированные и придав им дивизион самоходных установок.
Стремление в любых условиях держать максимальный темп наступления и исключить любую даже гипотетическую возможность для противника перехватить инициативу – отличительная черта всех операций, проводимых советской армией в августе 1945 года. Командование очень внимательно следило за темпами продвижения, жёстко контролируя сроки выполнения боевых задач. Вот весьма характерный эпизод, несмотря на в целом успешное выполнение боевой задачи, командование армии устроило форменный разнос коменданту и начальнику штаба 7 УР за проявленную «медлительность», а командир сводного отряда 220-го ОПБ майор А.В.Терёхин по той же причине был снят с командования отрядом и заменён заместителем командира 103-го ОПБ командира 103-го ОПБ И.Х.Бровко.
Однако вернёмся в устье реки Туманган, где готовился к наступлению 113-й УР под командованием полковника Александра Петровича Завадского. Прежде всего стоит отметить, что несмотря на то, что перед 25-й армией изначально стояли чисто оборонительные задачи, командарм И.М.Чистяков ни в коем случае не собирался уходить в глухую оборону. Все без исключения УРы получили задачу сформировать один – два сводных отряда и провести тактическое наступление с целью вскрытия системы огня проивника, захвата плацдармов или улучшения собственных позиций. В таком же ключе была поставлена задача и перед 113-м УРом: упорно обороняя госграницу сокращённым составом своих батальонов, «овладеть сводными отрядами Кёнхынским узлом сопротивления Кёнхынского УРа, овладеть высотой Богомольная и организовать оборону по левому берегу реки Тумынцзян (современная река Туманная или Туманган)».
Если мы взглянем на карту, то поставленные перед 113-м УРом задачи выглядят обоснованными. Передний край построенного японцами Кёнхынского УРа пролегал в основном по правому берегу Тумангана и лишь Кёнхынский (в некоторых документах – Барановский) УС располагался на левом берегу в районе горы Баранова (Шуйлюфын). Естественно, что советское командование решило «выровнять» линию обороны, чтобы парировать возможную японскую контратаку в более комфортных условиях, имея перед собой водную преграду. Аналогичным образом решили поступить и с другим японским плацдармом на левом берегу Тумангана - высотой Богомольная, расположенной западнее печально известного озера Хасан, однако поскольку капитальных фортсооружений в районе Богомольной обнаружено не было против неё должны были действовать усиленные равзедотряды 253-го отдельного артиллерийско-пулемётного батальона, занимавего позиции непосредственно перед Богомольной.
Подготовка к боевым действиям началась задолго до августа 1945 года. Начиная с весны 1945 года личный состав УРов на Дальнем востоке активно проводил учения по преодолению инженерных заграждений, действиям бойцов и подразделений в ночное время, действиям штурмовых групп по блокировке и уничтожению ДОТов и ДЗОТов. Особый акцент делался на внезапные и бесшумные действия, обучение бойцов владением холодным оружием, тактику действий по снятию часовых и скрытному перемещению. Штабы УРов и отдел УР штаба 25-й армии тщательно изучали и анализировали опыт Великой Отечественной войны, разрабатывали методику его применения в условиях Дальнего Востока. Тренировки велись непосредственно в сводных отрядах, что позволило после получения соответствующего приказа «в короткое время подготовить и сколотить отряды для решения сложных наступательных задач по уничтожению узлов сопротивления и прорыву укрепрайонов противника».
Сводные отряды формировались на основе батальонов УРов и возглавляли их командирами, в 113-м УРе это были – 212-й отдельный пулемётный батальон под командованием капитана Андрея Алексеевича Дарды и 253-й отдельный артиллерийско-пулемётный батальон под командованием майора Алексея Лаврентьевича Кантемирова. Однако комплектовались они из наиболее подготовленных и мотивированных бойцов со всех подразделений УРа. Таким образом в составе отрядов был подобран «личный состав, имеющий отличную огневую тактическую и специальную подготовку, обученный самостоятельно преодолевать инженерные заграждения, вплоть до минных и взрывных заграждений, имеющий высокую воинскую дисциплину и крепкое политико-моральное состояние».
Структурно отряды напоминали усиленный стрелковый батальон и комплектовались по следующему общему для всех УРов принципу: командир, штаб (12 человек), разведвзвод (24 человека, вооруженных автоматами), взвод связи (24 человека), сапёрный взвод (22 человека) три стрелковых роты по 125 человек в каждой, состоявшие из трёх стрелковых взводов и пулемётного взвода, пулемётная рота (47 человек, три взвода), миномётная рота (60 человек, три взвода), взвод ПТО (15 человек), взвод ПТР (22 человека), взвод снабжения. Кроме того, 1-й Сводный отряд (212-го ОПБ) имел в своём составе разведгруппу из 11 человек.
Поскольку отряды 113-го УРа должны были действовать в сильно пересечённой горно-скалистой местности было принято решение делать их максимально облегчёнными. В частности, отказались от включения в состав СО взвода 76-мм орудий, возложив задачи артиллерийской поддержки на штатные артилерийские средства УРа находящиеся на своих позициях на территории СССР. Взвод ПТО с двумя 45-мм пушками был только в первом сводном отряде. Также было принято решение брать несколько меньшее чем в других УРах число пулемётов и миномётов, при этом около 60 процентов бойцов стрелковых рот вооружались автоматическим оружием, также на вооружении каждого отряда было 6 станковых пулемётов, 18 ручных пулемётов, 6 82-мм миномётов. Численность личного состава: 1-й сводный отряд – 552 человека, 2-й и 3-й – 486.
Итак, что же представлял из себя Кёнхынский укрепрайон? Согласно документам 25-й армии УР был построен по принципу узлов сопротивления. Всего в Кёнхынском Уре их насчитывалось пять: Барановский (единственный, который располагался на левом берегу Тумангана, на горе Баранова недалеко от того места, где сейчас сходятся границы трёх государств – КНДР, КНР и России), Ынгедокский, Нанхосанский, Южный и Приморский. Узлы сопротивления располагались на расстоянии 2-3 км друг от друга. По оценкам советских военных несмотря на большое для стрелкового оружия расстояние между Усами, взаимодействие войск и огня было возможно. Развитой противотанковой обороны Кёнхынский УР не имел, за исключением эпизодически встречающихся препятствий, прикрывающих огневые точки. Всего в УРе наши военные насчитали 81 сооружение из них ДОТ – 18, ДЗОТ – 45, остальные - неустановленного типа при средней плотности около двух сооружений на километр фронта. Левым флангом УР примыкал к болотистой равнине южнее посёлка Малая Савёловка, правым – к побережью Японского моря. Тыльная граница укрепрайона проходила в 2-6 км от берега реки Туманган. Оперативная ёмкость Кёнхынского УР по советским оценкам составляла до одной пехотной дивизии. Сам город Кейко (Ёхын) также был подготовлен к обороне: в капитальных зданиях, особенно на перекрёстках улиц были подготовлены площадки для пулемётов, а в центре была оборудована кирпичная кольцевая точка с круговым обстрелом, закрывавшая вход с улиц на площадь со всех направлений. Таким образом, расположенный на удобном в тактическом отношении рубеже Кёнхынский УР был достаточно серьёзным препятствием, однако имел и ряд слабых черт: малую глубину и сравнительно слабое укрепление левого фланга, которыми в итоге и воспользовалась красная армия.
Основная ставка, как и во всей 25-й армии в 113-м УРе была сделана на внезапность и стремительность атаки. В ходе неоднократных тренировок и учений бойцы штурмовых групп отрабатывали действия в ночное время суток, скрытное перемещение, действия по блокировке и уничтожению ДОТов и ДЗОТов. При этом зачастую использовались и нетривиальные решения, так для обеспечения бесшумного продвижения на всех бойцов штурмовых групп были заготовлены специальные лапти, которые надевались поверх сапог для снижения звука шагов. И надо признать, что ставка на внезапность себя оправдала.
За двое суток до начала операции 1-й сводный отряд занял исходные позиции в непосредственной близости от госграницы в складках местности на юго-западных скатах высоты 460,0. Одновременно штаб 113-го УРа для более эффективного управления подразделениями сформировал оперативную группу во главе с комендантом УР полковником Завадским, которая выдвинулась в район г. Барабаш. В дальнейшем по мере развития операции оперативная группа передвигалась вслед за отрядами, а её состав увеличивался и к 20 августа группа насчитывала уже около 80% состава штаба УР.
Поскольку исходные позиции находились фактически под носом у японского наблюдательного пункта, предпринимались строжайшие меры оперативной маскировки: днём в районе сосредоточения никакого движения не производилось, никакие телефонные переговоры не велись, связь осуществлялась через посыльных. В это время оставшиеся в ППД подразделения УР активно имитировали нормальную жизнь, вели хозработы, занимались строительством и ремонтом укреплений на госгранице. Семьи военнослужащих также оставались в пунктах постоянной дислокации вплоть до 9 августа, когда боевые действия уже начались. По признаниям пленных, захваченных в ходе операции, разыгранный УРами спектакль оказалс более чем успешен – японцы не заметили ни передвижения советских войск, ни формирования сводных отрядов, ни выхода их на исходные позиции.
9 августа в 1:00 1-й сводный отряд, получив приказ о наступлении атаковали Кёнхынский узел сопротивления. В ходе ночного штурма силами было взорвано три ДОТа, шесть – блокировано. Не задерживаясь у блокированных ДОТов 1-й сводный отряд преодолел горно-скалистую местность и внезапной атакой захватил предмостные укрепления и овладел подготовленным к уничтожению мостом через реку Туманган, к 15:00 перешёл на правый берег и при поддержке 238-го отдельного артиллерийского дивизиона захватил город Ёхын, и к 17:00 закрепился на высоте 226,0 на западе от города. 2-й сводный отряд (253-го ОАПБ) развивая успех 1-го отряда с южной окраины Кейко вышел к перешейку, образовываемому излучиной реки Туманган и закрепился на нём. Параллельно выделенные из отряда штурмовые группы занимались ликвидацией блокированных ДОТов на левом берегу Туманган. К 18:10 все ДОТы, гарнизоны которых не сдались в плен, были уничтожены.
В то же время отряды 253 ОАПБ начали наступление от озера Хасан, где не встречая сопротивления овладели высотой 67,7, Богомольной, Пулемётной и заняли оборону по левому берегу реки Туманган. 3-й сводный отряд (251-го ОАПБ) после ликвидации Барановского узла сопротивления продолжил «зачистку» левого берега Тумангана, взял населённые пункты Чжанцзупин и Кусахэй и организовал оборону.
Согласно отчётам 113-го УРа и 25-й армии, благодаря ставке на внезапность и отказу от артподготовки был достигнут эффект полной внезапности. В ДОТах и ДЗОТах находились только дежурные силы, которые были атакованы холодным оружием, в то время как основной гарнизон находился в казармах и пунктах постоянной дислокации, где и не имел возможности выдвинуться на огневые позиции, в результате чего был взят в плен либо уничтожен прям в пунктах постоянной дислокации. Полная потеря управления не позволила японскому командованию организовать хоть какую-то оборону, не говоря уже об обеспечении артиллерийского заградительного огня или пехотного заполнения УРа. Как признавали японские штабисты в первые несколько дней после начала наступления они не могли добиться от своих частей ни сведений о противнике, ни о собственном положении, что привело к ситуации, когда каждый узел сопротивления сражался в изоляции от основных сил с превосходящими силами Красной армии. Естественно, что несмотря на порой граничащую с безумием храбрость и стойкость, продемонстрированную японскими солдатами и офицерами, исход подобного противостояния был предрешён.
В результате решительных, чётко отработанных действий сводным отрядам 113-го УРа с минимальными потерями удалось ликвидировать Барановкий УС Кёнхынского УРа, и не только выбить японцев с левого берега реки Туманган, выйти во фланг оставшихся узлов сопротивления Кёнхынского УРа но и создать плацдарм на правом берегу. Отдельно стоит отметить захват моста, который кардинальным образом изменил всю оперативно-тактическую обстановку на советско-корейской границе и позволил ввести в бой 393 СД, создав одновременно благоприятные предпосылки для высадки морских десантов в порты северной Кореи.