Был у меня знакомый Паша, который любил приукрасить. Он это называл «немного докрутить». У Паши были даже не вещи, а, выражаясь киношным языком, реквизит. На руке он носил дорогущие часы, чтобы на переговорах произвести впечатление на оппонента. Перед тем, как зайти в переговорную, Паша поправлял рукав, чтобы часы вылезали из гнёзда рукава. Не сильно, чтоб не нарочито, но и достаточно для того, чтобы визави оценил статус. Стоит упомянуть, что часы были репликой, купленной на Савёле за тыщу рублей. Мы такой реквизит обычно в роликах снимаем, если в кадре нужны дорогие часы.
Пашин парфюм соответствовал той же логике: палёный «Булгари» с ароматом сигар выветривался моментально. На улице перед офисом клиента он доставал из сумки прекрасный флакон, созданный китайцами и брызгал на себя. Пахнущий, как ему казалось, дорогими сигарами, Паша стремительно перемещался на встречу.
Машину он купил большую, статусную. Заказывал её в Америке. С таможней договорился, чтобы при пересечении границы по документам авто стало на год моложе. А значит, дороже. И продать потом можно будет выгоднее.
Секонд-хенды, пиратский софт, наклейки на номер машины, чтобы радары не могли считать номер и прислать штраф — это всё был излюбленный пашин арсенал. Знакомые говорили: «Прижимистый парень».
Павел пытался снимать фильмы и у него был целый склад убитого вдрабадан киношного барахла. Он скупал его за бесценок у разорившихся конкурентов. Снимая проекты на это барахло, результат не мог оказаться «небарахольным». Из-за этого регулярно случались разборки с клиентами, но нашего героя это не смущало — он считал себя вполне успешным продюсером.
В офисе был аквариум в котором плавал осётр — настоящий здоровый осётр по имени Кузя. Кузя, сам того не подозревая, являлся элементом стиля своего хозяина. Офис с осетром —круто же. Кузя появился у Паши случайно. Тот купил рыбку для аквариума — маленькую и недорогую. Но, видимо, в зоомагазине перепутали мальков и выдали Паше за недорого маленького осетра. Наш парень был этому несказанно рад. Приговаривал: «Вот вырастет Кузьма, поедим шашлык из осетринки». Собеседники как правило не разделяли подобный позитив — им было сложно радоваться тому, что рыба в аквариуме вырастет и ее можно съесть.
Жил себе Павел — не тужил, ходил на встречи и выращивал Кузю. А потом, вдруг, влюбился. И любовь его оказалась взаимной, что, конечно, безоговорочное счастье.
Девушку звали Мария. Она была настолько противоположна нашему герою, насколько это возможно — как говорят, небо и земля. Маша полюбила, поэтому взяла на себя миссию перевоспитать пашины неприглядные «реквизитные» черты. Как только он пытался «немного докрутить», она громко и металлически-точно оповещала его: «Паша, хватит хитрожопить!».
Постепенно наш герой перестал носить копии дорогих побрякушек и купил нормальный парфюм — а тот китайский, думаю, захоронил, как радиоактивные отходы.
Маша даже отодрала отражающую наклейку с номеров машины. Дело было при мне. Они поругались, и Маша в платье и с маникюром, присев на корточки, стала отдирать плёнку с номера. Паша вещал как бы в сторону: «Мне-то всё равно! Это ты будешь виновата, что в нашей семье возрастут расходы из-за штрафов». Маша отвечала не отвлекаясь от процесса: «Ничего, научишься ездить без превышений, как люди». Паша смирился.
Осётр Кузя был уже стар и вот-вот должен почить. Паша вычитал, что если рыба умирает своей смертью, то её есть нельзя, а если самому ее «того», то все в порядке. Он Маше намекнул: «Мож осетринки поедим? Кузе все равно, а у нас ужин». Подруга жизни не сдерживала себя: «Ты хитрожопый упырь! Сколько ты с этим осетром вместе? Лет 5? Он и так подохнет скоро, а ты его жрать будешь? Ничего святого! Я помру, меня тоже сожрешь? Не смей трогать Кузю. Пусть доживет своё. Потом похороним». Кузя умер и его действительно похоронили в парке возле дома. Этот эпизод мне рассказал сам Паша. При этом добавил: «Знаешь, Машка — такая классная. И, по-моему, я действительно счастлив».
