8 августа 1742 года в якутский Ярмонг (ныне – Среднеколымск) прибыл отбывать ссылку опальный вице-канцлер Михаил Головкин. О глубине падения сына петровского канцлера говорит тот факт, что он входил в кабинет министров – а подпись трёх членов этого органа во времена Анны Иоанновны заменяла подпись самой императрицы. (Правда, в дела Кабинета постоянно влезал печально известный и вездесущий Бирон…)
…Однако, фаворита свергли – и к власти придёт царь-младенец Иван, а регентшей станет его мать, Анна Леопольдовна. Головкин был у неё в большой чести – причём он советовал правительнице объявить себя императрицей, а потенциальную конкурентку, Елизавету, отправить, от греха в монастырь…
…И ведь не просто советовал – но и зачем-то делал это письменно!.. На чём и погорел… добрые (а скорее – подкупленные) люди перехватят депешу и доставят её «дщери Петровой». Та, правда, по прочтении, аккуратно заклеит пакет, и отправит дальше адресату – но, разумеется, ничего не забудет...
…После переворота 1741 года (называемого «самым бескровным в русской истории») последует серьёзная «чистка в верхах» – и, само собой, Михаил Гаврилович попадёт под раздачу в числе первых. В ходе скорого суда, его, как водится, призна́ют «изменником» и приговорят к смерти – но мы помним, что Елизавета дала обет никого не казнить… потому Головкина навечно сошлют в Якутию.
За ссыльным добровольно последует жена, Екатерина Ивановна – тем самым предвосхитив воспетый в отечественной историографии подвиг декабристок.
…Впрочем, для мужественного поступка имелась и вполне прозаическая причина – да, последнюю представительницу древнего рода Ромодановских (и, между прочим, двоюродную сестру императрицы Анна Иоанновны) следствие признает невиновной – но имущество конфискуют подчистую!.. Как говорят, доброжелатели едва смогут добыть несчастному семейству на дорогу один тулуп на двоих – и двадцать два рубля денег (сумма, впрочем, по тем временам немалая).
…В ссылке они протомятся тринадцать лет… по воспоминаниям самой Головкиной, поначалу бедолаги питались кореньями, которыми их, по неясным причинам, снабжали местные шаманы. (Если это так, то, возможно, они же забальзамировали тело опального министра, когда его приберёт бог… По другим сведениям, бог здесь не при чём – Михаилу Гавриловичу помогли отправиться в мир иной собственные слуги, которым надоело торчать при барине на краю земли).
…Так или иначе, Головкина вернётся из ссылки с телом мужа, и похоронит его в Московском Георгиевском монастыре – впоследствии тот сгорит в пожаре двенадцатого года. Сюда же графиня переедет и сама – она проживёт девяносто лет; уже Екатерина II пожалует «жертве режима» четыре тысячи рублей пенсиона и четыре тысячи душ крепостных – так что, хотя бы, материальные тяготы отойдут в прошлое.
P.S. …Современники сохранили мало сведений об этой паре – причём, на удивление, противоречивых. Кто-то вспоминает Головкина как продажного интригана, кто-то считает его порядочным человеком и толковым министром – правда, «излишне склонным предаваться неге».Что касается Екатерины Ивановны, то некоторым запомнится в ослепшей старухе «величавая простота древних бояр», а другим – текущие слюни и вечно набитый табаком нос… человеческая память так прихотлива... Впрочем, это – совсем другая история