Его Величество Случай. Варвара. Часть 1. Расставание с Александром.
Красная гербера в высоком стакане смотрелась превосходно. Она как будто говорила Варьке: «Смотри, какая я красавица – элегантная, гордая, с витым стебельком. А ты?» А она, Варька, не была ни элегантная, ни гордая, да что там, в данный момент она даже сомневалась в том, что красавица, и уж точно у нее не было вот такого вот витого стебелька.
Гербера напоминала о вчерашнем разговоре с Александром и эти воспоминания были Варьке неприятны.
Александр явился к ней вчера вот с этой красной герберой, как всегда важный и напыщенный, как всегда в безупречном костюме, для того, чтобы отвезти к очередному своему скучному знакомому на его скучный день рождения. На дне рождения все ожидались такие же важные и напыщенные, в таких же безупречных костюмах, рассуждающие скучными голосами на скучные темы и всегда, при любых обстоятельствах, называющие друг друга только полными именами.
Вот эта-то привычка – называть друг друга полными именами - больше всего раздражала Варьку. Ей казалось, что она все время находится по меньшей мере на совете директоров. Сплошной официоз. Сборище кретинов!
И Александр, и все его так называемые друзья казались Варьке искусственными людьми. Такие люди - планы. Все у них так, как надо, все точно по расписанию. Любое отвлечение от заданного курса воспринимается, как нарушение чуть ли не всемирного договора. Варька, с ее непосредственностью, эмоциональностью, не очень вписывалась в общую картинку. Да и некоторое время ловила себя на мысли, что тяготится отношениями с Александром. Но мама.... мама каждый день напоминала ей, что пора, пора думать о семье, как-то определяться. Конечно, из лучших побуждений, из-за беспокойства о ее, Варькином, будущем... Однако даже мама при знакомстве с Александром почему-то не захотела высказать своего мнения, хотя обычно охотно его выражала, но на этот раз предложила дочери решать самой.
И вчера, заехав за Варькой и обнаружив, что она еще не готова, точнее, не совсем готова (подумаешь, осталось покрыть лаком только два ногтя), Александр сделал ей вполне себе строгий выговор, чем и вывел Варьку из себя. Варька взбунтовалась, вспыхнула и нечаянно высказала Его Величество Александру все, что о нем думала. Все, абсолютно все! На что Александр вполне буднично заявил, что она его разочаровала и попросил вернуть ему две книги, которые она у него взяла неделю назад. Он сказал это так, как будто не один раз отрепетировал свою речь дома перед зеркалом. В том, что он все время помнил про эти книги, Варька нисколько не сомневалась. Хорошо еще, что не достал из нагрудного кармана список этих самых книг и не зачитал его торжественно, он мог бы. Удивительно, что уходя, Александр не потребовал вернуть ему эту самую герберу...
И вот теперь Варька, для приличия грустная и поникшая, все с теми же ненакрашенными двумя ногтями, лежала на диване и страдала. Но страдала, как не странно, ни от того, что рассталась (а она наконец-то рассталась!) с Александром, а от любопытства – ей очень хотелось узнать, поехал ли Мистер Главный Кретин (она еще вчера присвоила ему это высокое звание) на сборище кретинов, или все же в гневе повернул обратно домой…
Зазвонил телефон и Варька дотянулась до трубки, спихнув на пол два журнала, грустно валявшихся на диване рядом с ней.
Звонил Игорь Григорьевич, Варькин непосредственный руководитель.
- Варвара Вячеславовна, звоню с просьбой, Вы завтра в область, не будет случайно времечка, запросик не закинете в культуру?
Варька, почему-то обрадованная тем, что начальник вдруг напомнил ей, что она Варвара Вячеславовна, судя по тону руководства умница и, наверняка, красавица, тут же клятвенно пообещала закинуть тот самый «запросик» куда угодно, да хоть бы и в «культуру».
Взбодренная звонком руководства, Варька подошла к зеркалу, причесалась, скомкала герберу и выбросила в мусорное ведро, затем села и уверенно нанесла лак на два ногтя. Жизнь хороша, подумала Варька, и никакие напыщенные "александры" ее не испортят!