8 августа исполняется 70 лет выдающемуся советскому футболисту, бывшему игроку сборной СССР и ленинградских клубов «Зенит» и «Динамо» Анатолию Зинченко
В «Зенит» он перешел в самом начале 1972 года из ростовского СКА - и играл затем в городе на Неве почти 9 сезонов. А в конце 1980 года судьба уготовила Зинченко потрясающий подарок: именно его выбрали ПЕРВЫМ советским футболистом, командированным играть за границу, в популярный западноевропейский клуб. Этим клубом оказался венский «Рапид», в котором Анатолий добился феноменального успеха, дважды подряд став чемпионом Австрии и добавив к этому выигрыш еще и Кубка Австрии.
Редакция «Спорт уик-энда» от души поздравляет первого советского легионера, а ныне - генерального директора Федерации футбола Санкт-Петербурга Анатолия Алексеевича Зинченко с юбилеем!
Сегодня мы публикуем главу «Плачущий супербомбардир Кранкль» из выходящей в ближайшие дни в печать книги под названием «Зенитовский «шпион» на Диком Западе», авторами которой стали сам Анатолий Зинченко и известный спортивный журналист, обозреватель нашей газеты Александр Кузьмин.
«Ду бист дурак!!!»
…Приезжает в Вену сборная СССР - играть товарищеский матч с австрийцами. Конечно, я (Зинченко уже играл в «Рапиде») очень обрадовался такому приезду. Это было в мае 1983 года. Сыграли вничью - 2:2. Хороший получился матч, очень боевой. Но не о нем пойдет речь.
Перед игрой не упустил возможности вволю пообщаться с ребятами из нашей сборной. Сидим, разговариваем - и вдруг Олег Блохин спрашивает: «Толь, слушай, а чего это твой Кранкль так лихо матом по-русски ругается? Признавайся, твоя работа?»
И смех и грех! Оказывается, Блохин с Кранклем в сборной Европы пересекся. Обоих супербомбардиров, советского и австрийского, пригласили на какой-то «выставочный» матч. И на предыгровой тренировке Олег невольно обратил внимание, как Кранкль беспрерывно «блякает». Мимо пробьет по воротам - «блякает», мяч неудачно обработает - опять то же самое. «Он еще и похлеще мог завернуть!»
Вот те на, думаю. Ну и «прорекламировал» меня Блохину старина Ханси! А у нас в «Рапиде», пришла пора сознаться, полкоманды на тренировке между собою с помощью русского мата общались. Удобно ведь - коротко, зато сразу понятно: партнер тобой недоволен… Русское слово «дурак» куда приличнее того, другого слова, но с «дураком» связана совсем уже анекдотическая история.
Она случилась на тренировке «Рапида». Разминаемся мы на поле, и вдруг я вижу, как неподалеку возникает немолодой уже мужчина весьма представительного вида, к которому все уважительно обращаются. До этого я ни разу его не видел. Этот джентльмен стоит на беговой дорожке и наблюдает за тренировкой. А нам как раз скомандовали пробежать несколько кругов. И вдруг на бегу перемещается ко мне поближе Кранкль: «Анатоль, а как по-русски будет слово «троттель»? Я очень удивился, потому что в переводе с немецкого «trottel» - это дурак. Или глупец. Но никакого подвоха со стороны Ханси не почувствовал. И отвечаю ему: «Дурак». Он кивнул.
…И вот подбегаем мы всей большой группой к этому представительному дядечке - и вдруг Кранкль громко кричит ему: «Фатер! Ду бист дурак!!!» И хохочет во все горло. А у мужчины даже рот открылся от изумления! И мы все машинально пробегаем дальше. А я на бегу думаю: «Господи, это что же - отец Кранкля?» И нехорошие у меня предчувствия, ой, нехорошие…
И точно! Завершили мы тренировку. Подходят тут же ко мне: «Герр Кранкль очень хотел бы поговорить с вами!!!» «Ну и влип же ты, Анатолий!» - думаю на ходу.
Жмем друг другу руки. И вдруг Кранкль-старший на ломаном, но вполне понятном русском говорит мне: - Анатоль, я очень вас прошу: не учите моего балбеса плохим русским словам. Пожалуйста! Мне сквозь землю захотелось провалиться. Стою весь красный как рак…
Но ничего, разговорились. Прощались уже по-дружески. И потом стали много общаться.
Выяснились совершенно невероятные вещи. Оказывается, Кранкль-старший - в тот момент, когда он сам был в семье еще младшим - в 45-м, в последний год Великой Отечественной был у себя в Австрии призван в армию и тут же отправлен на фронт. В 18 лет. Мальчишкой. И для себя он твердо решил: в первом же бою подниму руки повыше и сдамся в плен русским. Хочу жить! Так и поступил. И действительно спас себе жизнь. Правда, целых 7 лет пришлось провести в советском плену. Строил дома. Восстанавливал послевоенную Ялту. А мы с моей Леной все отпуска проводили непременно в Крыму! В Ялте, представляете? Как же тесен наш мир!!!
…Когда мне в конце 1981 года - несмотря на все сверхположительные характеристики и из посольства, и из торгпредства - долго и упорно не продлевали мою австрийскую командировку (что там решали в Москве на этот счет, так и осталось загадкой), папа-Кранкль переживал, по-моему, даже больше меня. Все ходил и переспрашивал: «Анатоль, ну что там, в Москве? Решили вопрос?» И как же он радовался, когда «вопрос» действительно был решен! Вот так я неожиданно приобрел себе в Вене еще одного доброго знакомого.
А всё этот Ханси! Хохмач и зубоскал. Однажды он уморил со смеху вообще всю команду. Ребята полегли! Кранкль приехал на тренировку «Рапида» на … крошечном автомобиле. Где он его раздобыл - ума не приложу. Руки и ноги лучшего бомбардира австрийского футбола, героя нации торчали в разные стороны. Но он ехал! И даже как-то управлял машинкой. Это надо было видеть!!!
Прощай, «Севилья»!
Но я видел и совершенно другого Кранкля. Причем, много раз…
Один случай меня потряс. В одном из наших выездных матчей Ханса очень жестоко «сломали». Какой-то чудак, назовем его так, из команды-соперницы кошмарно, шипами вошел ему прямо в колено. Тяжелая травма… Кранкля унесли с поля и, естественно, заменили. «Рапид» остался без своего главного «забивалы»…
На следующий день после игры у нас были традиционные восстановительные мероприятия. Как сейчас помню, Франц Мюллер меня массирует. Мы травим какие-то байки - и вдруг открывается дверь и, хромая, входит Кранкль. Садится и ждет твоей очереди на массаж.
- Как твое колено, Ханси? - конечно, тут же с беспокойством спрашиваю я.
Кранкль, понурившись, молчит. И вдруг поднимает глаза. А в них блестят слезы! И говорит мне тихо: - Анатоль, если бы ты знал, сколько же денег я вчера потерял!
И снова замолкает.
Только потом я выяснил у Ханси, что у него практически был уже готов контракт с клубом «Севилья». Выгоднейшее соглашение для самого Кранкля! А как иначе, если он забивал и забивал за «Рапид»? Мяч за мячом. Бомбардирский авторитет укреплялся параллельно с «ценой вопроса». К тому же в Испании еще не забыли, как много он забивал в своем первом сезоне за «Барселону». В общем, оставалось лишь утрясти какие-то технические детали и поставить подписи под контрактом. И тут Кранкля «ломают» - причем, надолго. Прощай, контракт! Прощай, «Севилья»!
И тут ведь трагедия была не только в потере огромных денег. Просто сам Ханси однажды мне признался, что часто вспоминает отличное время в «Барселоне» - и мечтает вернуться в испанский футбол. Что там говорить, в австрийском чемпионате Бомбардиру такого масштаба было тесновато. И скучновато - наверняка.
Хотя я не помню ни одного случая, чтобы он как-то отбывал номер на поле. Наоборот! Забивать Кранкль рвался всем без исключения. От «Аустрии» в венском дерби и до команды какого-нибудь пятого дивизиона в контрольной игре на сборе. Мой соавтор при работе над этой книгой изумился, сколько же Кранкль назабивал мячей в официальных матчах за «Рапид». 336! А я усмехнулся - и первым делом попросил уточнить, сколько этих самых матчей за «Рапид» он провел. Согласно официальным клубным данным, оказалось - 449. Примерно, 0,75 мяча за игру. Высочайший показатель для любого форварда. Для любого! Но - не для Кранкля.
«Пойми, Анатоль, я - капитан команды. Я - лидер. Поэтому я обязан забивать в КАЖДОМ матче «Рапида»» - сказал он мне однажды. И вы бы видели, что с ним творилось после игры, в которой ему не удавалось провести хотя бы один гол. Он плакал в раздевалке! Натурально плакал - горючими слезами! Обматывал голову полотенцем и сидел сгорбившись. А вокруг его утешала вся команда: «Ханси, да не переживай ты так. Забьешь, обязательно забьешь в следующей игре!».
Это был суперпрофессионал. Игрок высочайшего класса! Я его иногда называл в шутку «Иоганн Вайс» - в честь героя известных книги и фильма про советского разведчика. А Кранкль же тоже Иоганн по паспорту, только так его в Австрии никто никогда не называл, только уменьшенным вариантом - Ханс, Ханси. И он не понимал, откуда я взял этого «Вайса».
«Опять Ост-Блок! Везде этот Ост-Блок!!!»
Мне приятно вспомнить ту совершенно оригинальную похвалу, которой Ханс меня однажды удостоил.
Это было в мой последний венский сезон. «Рапид» уже принял Отто Барич. Идет тренировка. Я «обслуживаю» Кранкля. Он работает над завершением атаки - отрабатывает удары по воротам из разных позиций в штрафной площадке. А моя задача - навешивать ему мяч с левого фланга. И он заказывает мне: «на высоте одного метра», «повыше», «пониже», «уходящий мяч» и так далее.
Покидаем поле все мокрые от пота. Подходит Кранкль ко мне, а рядом Барич, ребята из команды - и говорит удивительную фразу: «Блохин - тьфу! (и даже сплевывает). Анатоль - супер!» - и поднимает большой палец.
С такой оценкой Блохина я тогда категорически не согласился. А все остальное было очень приятно, что там скрывать!
И, конечно, просто врезалось в память, как Кранкль гениально меня разыграл. Когда сын у меня родился - Антон. Помню, даже я сам толком ничего не успел узнать у Лены - чего и как, рост, вес, а венские газетчики меня уже вовсю поздравляют! Пресса в Австрии хорошо работает - во всяком случае, тогда…
И как раз из-за прессы это все и случилось. Прихожу на тренировку. У нас в «Рапиде» традиция была: входишь в раздевалку, чтобы переодеться - вначале пожми руки всем тем, кто пришел раньше тебя. Я по кругу всех обошел, машинально отметив, что все уже в сборе - только Кранкля пока нет. И тут - влетает он в дверь. И тоже идет по кругу. Всем пожимает руки, а мимо меня, зло вздернув голову, проходит как сквозь пустое место! И садится в свой уголок. Мне даже не по себе стало, чего такого, думаю, натворил? Но виду не подаю. Готовлюсь к тренировке. И он тоже готовится, бутсы шнурует. К нему ребята подходят. Он им что-то говорит… Но краем глаза вижу: в мою сторону «зыркает» вовсю. И вдруг, что-то с кем-то обсудив, как захохочет! Удобный психологический момент, чтобы все выяснить. Подхожу: «Ханси, почему со мной не здороваешься, может, случилось что?»
Секунду Кранкль молчал. И вдруг засмеялся - и тут из него как из мешка посыпалось: - Случилось!!! Я, капитан команды, из газет должен узнавать, что у тебя сын родился! Почему?! Почему не от тебя самого? При чем тут газеты?! И почему ты назвал его Антоном?! В честь этого чеха?! Опять Ост-Блок! Везде этот Ост-Блок! Почему ты не мог назвать сына Иоганном, например?!
Все кругом хохочут, Кранкль, не выдержав своего пафоса,- тоже. И я смеюсь. А сам думаю: «Ну, не объяснить мне тебе, Ханси, что имя Антон будущему сыну мы с Леной выбрали давным-давно, и наш друг Антонин Паненка здесь совсем ни при чем - просто совпадение…»
Вот такой у нас был капитан команды. Я очень рад, что почти 3 года играл с ним вместе - с лучшим нападающим из всех вообще, с кем я когда-либо играл. Центральным Нападающим от Бога.
Меня лишили премиальных за... дубль в ворота «Зальцбурга»
… И еще про пресловутый «Ост-Блок» - и заодно про венских журналистов. Местная пресса эту тему тоже не игнорировала! Вот яркий пример: Играли в Зальцбурге. Матч чемпионата Австрии. Очень тяжело для «Рапида» он складывался. Бывают дни, когда все валится из рук. А бывает, когда мячи валятся из ног. Это был тот самый случай. Плохо играли. Но Паненка все-таки смог открыть счет. И тут же пропускаем из-за ошибки ответный мяч. 1:1. Все надо начинать заново. Но во втором тайме мне удается забить два мяча подряд. Единственный, кстати, мой «дубль» за время игры в «Рапиде». Побеждаем - 3:1.
На поле ребята меня поздравили, а вот в раздевалке нам совсем не до поздравлений стало. Приходит туда следом за нами президент клуба Хольцбах. Мрачнее тучи! И выдает нам по первое число: - Это что - игра? Это - игра «Рапида», я вас спрашиваю?! Вы что, не помните, что «Рапид» - это сила в движении? А вы что делали на поле? Вы забыли про наших болельщиков, которые должны получать удовольствие от нашей игры? А это была не игра! Она не должна поощряться. Я лишаю команду премиальных за эту победу!
И - лишил. Мой единственный «дубль» так и остался неоплаченным.
Но в прессу-то гневный монолог Хольцбаха, естественно, не попал! В газетах, наоборот, были восторженные комментарии насчет «эффектной волевой победы» и наших с Паненкой забитых мячей. И самый броский заголовок выглядел так: «Голы посыпались с Востока!» Вот так - журналисты нас Паненкой тоже не разлучали!
Да и правильно поступали, честно говоря. И на поле мы были не разлей вода, и после футбола - точно так же. Но так было не всегда.
В 31 год я начинал с «молодежки»…
На первых порах мы с Антоном играли совсем в разных командах. Он - в главной, куда, собственно, и приехал феерить как чемпион Европы-76 и вообще ярчайшая звезда европейского футбола. Я же - в 31 год! - вынужденно коротал время в молодежной команде «Рапида». Был там в регламенте особый пункт про «опытного игрока»… Старался честно делать свою работу, но - опять же честно, признаваясь - выглядел совсем инородным телом.
Чем я так не угодил тренеру Скочику - до сих пор ума не приложу. В тренировках и двусторонках основной команды участвую - точно никому не уступаю. Команда проходит специальное тестирование - мои показатели одни из лучших. Скочик улыбается, хлопает по плечу… Он же меня, напомню, забирал из дома на тренировки - подвозил на своей машине. Жмет руку, дружелюбно спрашивает, как дела… А «как» могут быть «дела», если ты же сам, тренер, меня на игры не ставишь? Зачем же тогда я вообще сюда приехал?
Но ни разу - подчеркиваю, ни разу - я Скочику этих вопросов не задавал. Не в моем это характере. Дело футболиста - максимально подготовить себя к игре. А там уже тренеру решать, необходим ему этот игрок или нет… Поэтому я и молчал. Сцепил зубы поплотнее и вкалывал, вкалывал, вкалывал на тренировках. И судьба мои старание и терпение все-таки вознаградила.
Вдруг заболевает Кранкль - лидер и лучший бомбардир. Настоящая икона «Рапида», на которую все молились. А у команды через пару дней - турнир в Западном Берлине. Делать Скочику в такой ситуации было, видимо, уже нечего…
Везут меня вместе с командой на этот турнир, вручают перед его началом «кранклевскую» футболку с 9-м номером: «Давай, Анатоль, выручай!» И я в каждом из двух матчей забиваю голы!
Те два мяча, забитых мною в Западном Берлине, сослужили мне громадную службу. Все вокруг резко изменилось! Теперь я уже не только просто тренировался в составе главного «Рапида» - я стал полноправным членом этого главного «Рапида». Как говорится, почувствуйте разницу.
Для себя я тогда четко определил игровые приоритеты. Толя, никакого солирования! Никому не нужны здесь твои обводки и финты. Играй только на команду! Будь проще. Ничего на поле не выдумывай: открылся, получил мяч, отдал, снова открылся, получил, отдал и так далее. И команда быстро меня признала! В особенности - после маленького «чуда» в моем исполнении.
Предстоял важный матч в Граце со «Штурмом». А у меня - сильнейшая простуда. Полдня даже под капельницей пролежал. Но попросился играть. «Выдержишь?» «Кайн проблем» - отвечаю. А у самого пелена перед глазами. Почти ничего не вижу.
Выдержал. И на последней минуте победный гол забил! На каком-то автопилоте пробежал по левому флангу через все поле и с ходу, в касание, замкнул передачу через всю штрафную. 1:0 в нашу пользу! На обратном пути в автобусе все ребята только и говорили «про Анатоля»!