Май 2017...
Роза открыла глаза. Солнечный тёплый свет через стекла роддома падал на её лицо. Тело ныло, сознание расплывалось. Она попыталась встать, но сразу же рухнула обратно на подушку: сил не было вообще, голова невыносимо кружилась. Ее малышки рядом не было - ещё не принесли. Как она там всю ночь одна, без неё? Когда они расстались, девочка беспрерывно плакала, а саму Розу увозили в палату. Она потеряла почти 1,5 литра крови во время родов и часто была без сознания.
⁃ Не кормите смесью! Только не смесью! Иначе не возьмёт грудь, - повторяла Роза в беспамятстве своей акушерке.
- Хорошо, хорошо! Вам нужно поспать, завтра утром Вам её принесут.
Дочку увезли в другом направлении... Роза попыталась посмотреть на неё ещё раз, но отключилась. Где-то вдали она слышала голос своего мужа, который просил медсестру присмотреть за ней, а потом окончательно провалилась в темноту.
Роза не обращала внимание на плач мальчика своей соседки по палате, который орал всю ночь. Во время родов он получил травму и очень мучился. Роза не спала уже трое суток, включая день родов, и была абсолютно разбитой. На часах было 9 утра... Наконец, дверь палаты открылась, и медсестра завезла прозрачную колыбельку на колёсах , в которой лежал маленький свёрточек. Роза приподнялась и заглянула в него. Из розового старенького одеяльца выглядывало сморщенное смуглое (почему оно показалось ей смуглым? Наверное, из-за едва уловимой желтизны...) личико с закрытыми глазками, крошечным носом картошкой, усыпанного белыми точками (у новорождённых часто такое бывает) носиком и открытым беззубым ротиком, из которого без перерыва слышался звонкий голодный крик.
⁃ Мама, она голодная, давайте покормите, - сказала медсестра, перекладывая закутанного ребеночка на кровать. Роза оголила одну грудь и предложила малышке, но та никак не могла уцепиться за неё, продолжая плакать без слез. С пятой попытки и не без помощи сестры дочка, наконец, уцепилась за сосок, стиснув его дёснами с такой силой, что Роза застонала. Девочка жадно сосала пустую грудь, довольствуясь каплями молозива - молоко ещё не прибыло. Роза боялась пошевелиться и смотрела на эту крохотную головку, едва прикрытую волосиками. А потом она заглянула в глаза дочке , и та глядела на маму, не отрываясь от груди. Маленькие темно-синие, как грозовое небо, глаза в эту минуту смотрели в самую душу Розы. Никогда и никто не смотрел на неё так. Это было самое беззащитное, самое маленькое человеческое создание, которое она видела в жизни. Роза заплакала. В этот момент в её сердце родились бездонные жалость и страх ... когда -либо потерять эту девочку.
Сентябрь 2017...
Аннет спускалась по лестнице, держась за стенку. Каждый новый шаг и ступенька отзывались жгучей болью внизу живота. Свежий шрам мок и щепал - кожа заживала медленно. У неё кружилась голова, но на ватных ногах она продолжала спускаться в реанимацию, чтобы увидеть новорождённого сына. Увидеть впервые...
Когда он родился, она была без сознания - врачи вкололи общий наркоз. Местный её не брал, и Аннет чувствовала, как врач делал надрез. Это был сущий ад... Сына сразу забрали реанимировать. 34 неделя, кто бы мог подумать... Аннет шла почти на ощупь, страх неизвестности заставлял трещать кости от напряжения - так ей казалось. Она не знала, в каком состоянии находится ее малыш, врачи ничего не говорили. " Хоть бы жив, хоть бы дышал... Как это страшно, когда от тебя ничего не зависит". В таких ситуациях остаётся только молиться, но Аннет была атеисткой. Она никогда раньше не видела недоношенных детей, поэтому не могла подготовиться заранее к тому, что ей предстоит увидеть совсем крохотного, слабого и беззащитного человечка. Когда девушка наконец спустилась на этаж ниже, обессилившей рукой открыла дверь и подошла к кувезу, где была написана её фамилия, она закрыла глаза руками и в голос зарыдала.