Однажды летом у нас на Калтусе было много народу. К нам приехали почти все мамины сёстры; самая старшая, тётя Галя, была с мужем дядей Сашей и сыном Толиком. Была очень тёплая и радостно - приподнятая атмосфера. Так бывает, когда собираются вместе близкие, родные люди. Приезжих восхищает всё: первозданная природа, тишина и покой, кристально-чистая, прозрачная вода в реке, в которой то и дело плещется рыба, создавая на воде круги. Натуральная, приготовленная на живом огне, пища, свежие овощи прямо с грядки, а так же крепкие и спокойные дети. Хозяев радует редкая возможность побыть вместе с родными людьми, не оставляя хозяйство и работу на метеостанции.
Женщины сразу включились в таёжный быт, помогая маме приготовить пищу, нарвать в огороде овощей, помыть посуду. На завтрак, обед и ужин все родные собирались за большим столом или накрывали поляну на улице недалеко от костра, чтобы его дым отпугивал комаров. Когда комаров было особенно много, мама устраивала дымокур; она рвала свежую траву и бросала её в костёр, и сквозь траву от костра поднимались густые клубы дыма. Это были счастливые дни. Когда все родные вместе за столом, вкушают натуральную пищу, приготовленную на живом огне, на костре и ведут разговор о простых вещах. Все вместе, и все ещё живы.
Однажды папа и дядя Саша ушли на озеро с ружьями, в доме остались женщины, все родные сёстры, и дети. Приготовили вкусный обед, все вместе сели за стол и пообедали за неторопливой беседой. Только я в это время спала. Когда я проснулась, уже была вымыта посуда и убрано со стола. Все продолжали заниматься какими-то делами. Вдруг кто-то из сестёр заметил, что Доча издаёт какие-то странные звуки: ходит и едва слышно, то ли стонет, то ли поднывает. Все очень удивились: что это с ней? Обычно спокойный и тихий ребёнок вдруг чем-то обеспокоен, уж не заболела ли? Вдруг кого-то осенило:
- Она же голодная! Когда мы обедали, она спала, а сейчас уже дело к вечеру!
Всей большой компанией стали варить манную кашу на молоке. Всё сделали, сварили быстро на костре, кто-то из маминых сестёр понёс кастрюлю с кашей в дом. Руки жжёт через прихватку, кастрюля выскальзывает из рук, каша разливается на полу большой белой лужей. Вдруг всех охватывает неудержимый смех, никто не может остановиться, хохочут до слёз. Только мне совсем не смешно: разлили кашу и веселятся. Кто-то принёс тарелку, ложку, и стал снимать верхний слой разлитой каши в тарелку, приговаривая:
- Сверху каша ведь чистая, она не касалась пола, сейчас мы соберём, она остынет, и можно будет кушать.