Мне 17 лет. Закончил школу, учусь в институте на режиссера ТВ. Учусь без энтузиазма, ибо скукота. Т.к. уже 4 года в разных ролях работал на ТВ, то первый курс института не мог рассказать ничего нового. Устроился в Останкино. Компания снимала рекламу, фильмы и тв-проекты. Мне достались на монтаж немного-немало «Рождественские встречи Аллы Пугачевой». В тот год они были архивные, снимать не надо было — надо было смонтировать разные фрагменты прошлых лет. Такая ретро-солянка от АБ. Склеить одну песню за другой с разных кассет — дело не хитрое.
Начальник мой говорит: «Ну, так ты и делать будешь».
— Кто, я? Рождественские Встречи Пугачевой? Для канала Россия? Сам?
— Ага. Придёт директор АБ, привезёт кассеты и скажет, что делать.
Вот, блин, думаю, хорошее начало московской карьеры.
Приезжает статная женщина Римма Щеголькова. Водитель заносит 5 здоровенных коробок бетакамовских кассет. Знакомимся. Римма, не помню отчество - вежливая и дружелюбная немного удивляется моей молодости. На что я, поясничная, отвечаю цитатой из «Трёх мушкетеров»: «Гасконец с детства — академик». Госпожа Щеголькова протянула листки в клетку с рукописным текстом, там был указан порядок того, как нужно склеить песни. На листке были стрелки, что-то было зачеркнуто, что-то под вопросом. Этот листок составила Алла Борисовна. На меня, парня из подмосковья, это произвело колоссальное впечатление. Где я и где Она. Я сижу в Останкино и монтирую «Рождественские встречи», расшифровывая почерк Пугачевой. И, в придачу мне всего 17 лет... Короче, офигеть какие у были впечатления.
Началась работа — оцифровывал кассеты, искал нужное, монтировал. Ещё надо было сделать заставку для Газпрома, он был спонсором эфира. Логотип свой Газпром не дал — куча бюрократии. Мы, в тогда ещё ненасыщенном интернете, нашли логотип. Нашли плохого качества и я сидел обрисовывал, делая из ужасного джипега вектор.
Через несколько дней вновь приехала директор Аллы Борисовны смотреть результат. Все показал ей, но было два вопроса. Эти знаки вопроса были написаны на листе рукой Пугачевой около песен «Бессонница» и «Белый снег». Надо было понять, че с этим делать. Спросил госпожу Щеголькову. Отвечает: «Сейчас решим». Достаёт телефон-раскладушку с антенной и набирает номер: «Алло. Алла Борисовна, это Римма. Я в Останкино, у монтажера есть вопрос по «Бессонице» и «Снегу». Передаю трубку, его зовут Дима...». И протягивает телефон.
Вот это подстава! Я ж не готов! Она, как в кино, в замедленном движении передавала мне телефон. Я дрожащими руками взял. Говорю: «Алло. Здравствуйте, Алла Борисовна». Далее был разговор, который не вспомню. Что она говорила, что я спрашивал, как долго это длилось — пустота. Подростковый стресс.
Проект склеили, сдали на эфир. 7 января посадил родителей у телевизора смотреть работу сына. Я комментировал: «Сейчас она повернёт голову», — и Алла Борисовна поворачивала голову; «А сейчас будет песня „Пригласите“», — и это происходило. Родителям через какое-то время это поднадоело: «Дим, ты можешь дать нам просто посмотреть?!». С тех пор Бессонница — одна из моих любимых песен АБ.
