Вечером стою в Магните в очереди на кассу. Передо мной на кривых ногах перекатывается человек-шарик. Огромная лысая голова, широченные шорты, майка навыпуск. На брюхе полная корзина с едой, он ее без конца теребит. Мужичку неймется, он изнывает от необходимости стоять на месте. Сначала суется в одну кассу, затем перескакивает к соседней. В итоге, снова перемещается в первую. Театрально размахивает руками, поясняя сзади стоящим: я тут не при чем, это все они, медленно работают.
Я его знаю. Он построил собственный трехэтажный магазин в городе, мы с напарником делали у него электропроводку с нуля. Работали поэтапно, сначала первый этаж, потом второй, до третьего дело не дошло. Клялся, божился, что все в порядке, все устраивает, но не пригласил. Доделывал, по-видимому сам, со своим пронырой племянником. Который вился рядом с нами несколько дней, выспрашивал и вынюхивал.
Но это бизнес, мне ему предъявить нечего, злости на него нет. Я не делаю всяких тайных подлянок в своей работе на такой случай. Когда, по непонятной причине, вдруг отключается какой-нибудь автомат или вообще половина зала без света.
Проблема в другом. Напарники. Большой объект диктует свои законы, ты не можешь взяться за работу и растянуть ее на месяц-другой. Приходится работать в паре.
Поначалу сработался с опытным. Ему не то, что указывать не надо, он сам бежал впереди паровоза, делал качественно и быстро. Всем был хорош, грамотный, соображает так быстро, не успеваешь моргнуть. На шабашках давно, как говорится, собаку съел.
Однажды работали на дому рыночника одного. Приветливый азербайджанец, торгует шмотками в собственном магазине. Решил новый дом пристроить к старому. Размахнулся на два этажа, с прибамбасами. Недели две пахали как проклятые. В конце работы азер подходит ко мне, дает сумму, примерную той, которая была обговорена заранее, наподобие аванса получилось, и говорит.
— Вы заканчивайте, мне в магазин пора. Жене скажешь, сколько еще надо вам, она рассчитается. Ок?
Ок так ок. За пару часов финишируем. Напарник собирает инструменты, таскает в машину, я к супруге. Уезжаем, говорю, спасибо за все, для полного расчета не хватает немного. Озвучиваю.
Женщина подхватывается и исчезает в комнате. Через минуту вручает мне пухлый конверт, сердечно благодарит за работу. Выхожу на улицу, сажусь в машину, там уже напарник сидит, на меня смотрит.
Достаю конверт, открываю. И понимаю, что ничего не понимаю. В нем полно денег, сумма неприлично большая. После пересчета догадываюсь, в чем дело. Супруга нашего заказчика, не зная, что с нами частично расплатились, навалила еще столько же.
Напарник смотрит на меня, я на него. Предлагаю вернуть лишнее, нет возражений!
С тех пор на рынке имею сумасшедшую скидку в магазине азербайджанца. Но вот с напарником пришлось расстаться. Высказался он почти сразу после того случая.
Не корчи из себя главного, говорит. Претензии предъявил, что отодвигаю его, на себя много беру.
Заело, видите ли, что я напоказ честность выставил. Мне руку жали и все такое, а он в это время в машине сидел. Я, что ли в этом виноват? В общем, не сложилось у нас.
Стал думать, где бы взять нового напарника. Такого спеца найти трудновато, конечно, но уже не до жиру. Работа стоит, появился этот толстый, срочно просит приехать на объект.
Взял с собой приятеля, давно знакомы, семьями дружим. Но в электричестве он полный ноль. Не беда, думаю, поможет в любом случае. Здание высотное, не напрыгаешься. Впряглись, начали работать. Шарик катается между нами, оценивает работников. Поначалу раздражало, потом перестал обращать на него внимание. Да и куда там смотреть, пот глаза заливает. До позднего вечера несколько дней шпарили.
Приближаются выходные, мой приятель заныл. Ему надо семейные вопросы порешать, уехать из города. Я ему втолковываю, шабашка это, не знал? Раз впряглись, вкалывать надо! Свое талдычит. Надо и все.
Ладно, говорю, поработаю денек без тебя, раз так. Приехал утром рано, на улице никого, воскресенье. Вошел в ритм, несколько часов отмахал, притомился. Вышел наружу, на улицу смотрю. А мимо меня на своей тачке мой приятель едет, на меня не смотрит. Тот самый, который должен давно из города уехать по делам.
Понял тогда, что зря с первым напарником разругался.