Прощальная вечеринка выпускников школы современного танца. Франция, 1996 год. Дух молодости, одурманивающей развязности, ощущение полета и всемогущего порыва начинающейся жизни. Как и на любом выпускном – казалось бы, ничто не предвещало. Но…Здесь ханжество и благоразумность подспудной фильму критики придется отодвинуть в сторону. Все очевидцы «Экстаза» (или точнее « Климакса») имеют неопровержимые доказательства своего негодования. Это ровным счетом ничего не меняет для того, что режиссеру удалось сказать.
«С нами бог!», - восклицает одна из танцовщиц. Темы бога, ада и рая, рождения и смерти в «Экстазе» сливаются в одну из самых массивных красных нитей. Но помогает ли героям всевышний, выносит ли их из огня осознание границ белого и черного? Режиссерский прием с исповедями в дебюте картины лишь подчеркивает – все эти наивные догмы о добре и зле в головах героев только затуманивают им разум. Их диалоги о жажде наслаждений и беспорядочности половой жизни с одной стороны приземляют авторский слог, с другой – добавляют метафоричности. Посмотри, Господи, как праздны и бездуховны рабы твои! И этот алый танцпол словно кровавый порог котла преисподней.
«Экстаз» - это намеренный, высокохудожественный выход из зоны комфорта, который несет за собой суровые и неуживчивые с восприятием тяготы отрезвления. Примерно то же самое на другой день испытывают вкусившие тяжелый кайф. Как ни ругай Ноэ за откровенность и жестокость, «Экстаз» - еще и один из лучших фильмов по борьбе с наркотиками. Тема гибельности наркозависимости успешно поднималась аргентинцем и во «Входе в пустоту», а здесь и вовсе подобна боевому кличу: «Так жить нельзя!». Гнетущим веером распахиваются и темы безрассудного материнства, неуемной и неуместной похоти.
Путь Сельвы по катакомбам общежития – это путь мученика в пустыне, в поисках чего-то человеческого она скитается от одного очага безумия к другому, но и сама в итоге неотвратимо летит в пропасть, на дно разлагающего и непоправимого соблазна.
«Экстаз» вывернет вас наизнанку, с ним тяжело смириться. Его мелкие, но ощутимые всем организмом, уколы вызывают жуткий, липкий озноб отвращения. Автор усмехается – в этом отвращении, пока вы витаете в грезах собственной непогрешимости, и есть жизнь. Фильм заставляет посмотреть в глаза внутренним демонам. Красный в данном случае – не только безжалостный исход, но и опасность, сигнал предостережения.
Технически Ноэ безукоризнен. Его сложившийся почерк нарезом выводит в памяти мощные образы, его танцевальная стихия ошеломительна, его эффект присутствия практически недосягаем. Непрерывность кадра, трамплиноподобная динамика развития событий, целостность восприятия, цветовая насыщенность – всё это отличительные особенности режиссерского стиля. Всё это, как и техничная манипуляция ракурсами (особенно внушителен и метафоричен применяемый Ноэ вертикальный вид сверху) четко работают на достижение конкретной цели. Ноэ – крайне конкретный, узнаваемый в своей конкретике режиссёр.
События фильма разворачиваются в 1996-м году, но кто скажет, что это не аналогия с современным отношением молодых людей к жизни, пусть первым бросит камень в Ладу Дэнс. Ответ Ноэ по силе подобен той кислоте, что заливает себе в глаза героиня, отравившая всех: «Жить нужно в кайф? Ты потанцуй со мной!».
