Говорят, что гора Фудзи в лучах заката прекрасна до слёз. Розовый свет стоит над склонами, воздух лёгок как акварель, и тонко-тонко шелестят на ветру невысокие травы.
Старый мастер каллиграфии ничего этого не видел, так-как уже давно храпел, заснув над листом бумаги с кисточкой в руке. А верный Коть расположился рядом, довольно жмурясь. В этом своем воплощении он был абсолютно белоснежным с великолепным хвостом и усами, и, что скрывать, выглядел просто шикарно! Идиллию нарушил внезапно раздавшийся громкий топот, пыхтение и ругань — кто-то тяжелый ломился на холм сквозь кусты. Прошло добрых десять минут, прежде чем гость, наконец, вывалился на вершину и оказался самым странным существом из всех, что когда-либо видел Коть: большой, полосатый, с хоботом слона, лапами тигра и хвостом быка.
Бах-бах! — гость плюхнулся на толстенький зад и прогудел в хобот:
- Чистильщика вызывали?
Котам не положено показывать удивление, но тут даже Коть не сдержался и широко раскрыл глаза.
Существо продолжало:
- Ага, вижу-вижу, сейчас мы его эт самое! Зачистим!
И тут Коть заметил, как вокруг головы старого мастера вьется маленький разноцветный клубочек с крылышками. Гость с хоботом снова прогудел:
- Коть, ты там рядом сидишь, попридержи-ка его лапой, будь любезен.
Коть даже ухом не повел:
- Сперва скажи, кто ты такой, мне-то дела нет до тебя (сокращенная приветственная часть)
- Я — великий Баку (с ударением на А, а не на У) — пожиратель снов. Веками брожу по земле и забираю кошмары. Стоит только трижды ко мне воззвать: «Баку кураэ! Баку кураэ! Баку кураэ!» — как я приду. И ни один страшный или неприятный сон более не сможет тебя потревожить!
И тут они оба услышали возмущенное пищание клубочка с крылышками:
- Я не кошмар! Не кошмар! Я сон про Императорский Дворец, быть там — великая честь!
На что Баку возразил с подозрением:
- Почему же тогда человек позвал меня?
- Не знаю я! — в панике клубочек стал описывать круги на головой мастера.
Коть, слушая их перебранку, снова закрыл глаза, решив, что духи на то и духи, сами разберутся, а коты с начала времен занимались только своими делами. Как вдруг клубочек резко спикировал и, на своих дребезжащих крылышках, влетел-таки старику в ухо. Тот резко взмахнул рукой, перевернул чернильницу с превосходными чёрными-пречёрными чернилами, залившими всё вокруг и (вот где настоящий кошмар-то!) — растёкшимися большими пятнами по белоснежной шкуре кота. А хвост! Хвост стал чёрным весь! До самого кончика! Баку захохотал так, что даже повалился на спину.
- Вот так, Коть, не помог ты мне, принимай наказание, отныне во всех своих воплощениях будешь носить эти черные пятна и хвост! Вот умора!
Отсмеявшись, дух растворился в воздухе, как будто его и не было, оставив кота грустно размышлять над тем, зачем существу, которое может появляться и исчезать, нужно было подниматься на холм и устраивать весь этот цирк. Коть посмотрел на свой отныне чёрный хвост и в сердцах вывел им на бумаге совершенный иероглиф “печаль”.