Молодости (моему возрасту) свойственно любопытство. Вокруг огромный, неисследованный (для каждого индивидуума в своей степени) мир. Изучать его методом проб и ошибок или использовать чужой опыт? Такой опыт частично дарит искусство. Каждое творческое произведение получает оценку отдельной личности, общества в целом, государства. Один понимает и знает, возможно, много. А большая группа людей? Можно ли не доверять их оценке? Если есть потребность устанавливать возрастные ограничения на произведения искусства, реализованная в законе «О защите детей от информации, причиняющей вред их здоровью и развитию», действующем в нашей стране с 2010 года, значит, на то есть веские основания. Но как люди мыслящие, мы задумываемся над исключениями из правил.
Суть закона заключается в ограждении детей от контента, который может нанести вред моральному здоровью ребенка. В современной действительности он распространился буквально на все, что связано с областью информационной продукции: фильмы, книги, журналы, музыку и многое другое. С музыкой и кинематографом все более или менее понятно: песни могут звучать в общественных местах, а в их текстах иногда говорится об очень жестких, а порой и омерзительных вещах, оскорбляющих слух человека, и не захочешь слушать, да услышишь; в фильмах происходит действие, подкрепленное визуальной составляющей, а зритель может морально оказаться не подготовленным к тому, как это изобразил режиссёр.
А вот литература – это особый вид искусства: текст читатель воспринимает один на один, ведя диалог с автором, его воображение рисует более щадящие сцены. Я, например, никогда не видел цунами, и, прочитав об этом в тексте, вряд ли представлю себе всю её разрушительную силу, а фильм покажет мне это во всех ужасающих подробностях. Я думаю, что текст способен оградить читателя от ненужной ему информации. У писателя всегда есть целевая аудитория, на которую он ориентируется. Для дошкольников подбор слов и синтаксических конструкций более простой. С годами уровень начитанности и владения языком повышается, поэтому чем старше адресаты, тем более сложные обороты употребляются. Читатель, на которого это произведение не нацелено, перестанет читать уже через несколько страниц, ведь ему просто будет не интересно, не понятно содержание текста. Согласитесь, например, пятикласснику сложно понять «Войну и мир» Л.Н.Толстого или «Тихий Дон» М.А.Шолохова. Так же читатель, который «не дорос» до проблем, поднимаемых в произведении, оставит книгу до будущих времён.
Но всё же возрастной ценз на литературу существует. И важно понять: обходить его и пытаться читать книги не по возрасту, или прислушаться и отложить, например, «16 +», «18 +», если ещё не достиг соответствующего паспортного возраста?
С одной стороны, «взрослая» литература — это способ некоторой пропаганды губительного образа жизни. При столкновении с откровенными или шокирующими сценами юные люди могут повести себя по-разному: одни поймут, в чём заключается вред от ведения подобного образа жизни, и сделают выводы. Другие, напротив, могут последовать судьбе главного героя и стать маньяками, насильниками, наркоманами и прочими асоциальными элементами. Во всяком случае, так считает наше Министерство культуры. Этой точке зрения соответствует и мнение моих родителей, которые уверены, что к выбору современной литературы нужно подходить с большой осторожностью: ведь там есть произведения, противоречащие нашим вековым традициям в отношении семьи и брака, а эти истинные ценности мы должны беречь. Также опасны книги с яркими образами отрицательных героев, которые могут повлиять на неокрепшую психику. Моя мама говорит, что в 90-е годы на книжные прилавки хлынули произведения о «крутых» бандитах, и многие подростки хотели быть похожими на них, а это противоречит незыблемым ценностям нашего общества, нашей русской культуры, где важны милосердие, сострадание и заповедь «не убий». Я не читал книгу «Заводной апельсин» Э.Берджесса, но мой отец считает, что совершенно справедливо она не просто имеет возрастной ценз, а запрещена во многих странах мира. С этим мнением авторитетных людей я не могу не согласиться.
Но с другой стороны, «взрослая» литература полезна для саморазвития, как инструмент познания «взрослого мира» и отношений в нем. Например, думы Юсуфа, героя романа Гузели Яхиной «Зулейха открывает глаза», о матери заставили и меня, такого же шестнадцатилетнего подростка, задуматься о главном. О роли событий истории в судьбе конкретного человека я размышлял после прочтения «Авиатора» Евгения Водолазкина.
Так всё же – нужно ли читать современным подросткам произведения с возрастными ограничениями? Взвесим все «за» и «против» и постараемся ответить на этот вопрос.
Определимся, по каким критериям выставляются возрастные метки. Изучив информацию по данному вопросу (ссылка на источник находится внизу), я согласился с тем, что эти пункты выглядят весьма логичными, и кажется, что без установки ограничений произведение нельзя выпускать в продажу. Тем не менее, проведя небольшой социологический опрос, я удостоверился, что достаточно много подростков читает произведения с возрастными ограничениями. Навредили они себе или же что-то приобрели? Многие упоминали роман Джорджа Оруэлла «1984», на который установлено ограничение 16+. Основные причины ограничения – наличие сцен, способных напугать, шокировать: изображение катастрофы в романе (сам мир, где находится главный герой), описание насилия и жестокости (пребывание Уинстона Сита в министерстве любви); интимные сцены (чувства Уинстона и Джулии). Но данный текст подростки читают с упоением, и, зачитываясь, они не видят разницы между литературой «детской» и литературой «взрослой». Более того, некоторые читатели говорили, что они многое поняли о человеческих инстинктах и о том, на что способны люди. Вероятнее всего, книга понятна подросткам, потому что психологический возраст выше физического, иначе им было бы попросту не интересно читать этот роман. Также не могу не отметить то, что у тех детей, которые читают «взрослые» произведения, зачастую успеваемость выше, чем у тех, кто этого не делает. Безусловно, можно развиваться и читая книги по возрасту, но я считаю, узнавая для себя о чем-то новом, открывая этот мир с более откровенных ракурсов, читатель расширяет свой кругозор и становится более образованным. Об этом говорят ученые-филологи (ссылка на источник находится внизу). Надо понимать, что под образованием здесь подразумевается кругозор человека, его подготовленность к взрослой жизни, а вовсе не знания по каким-то школьным предметам.
Я также примыкаю к числу тех людей, которые читают подобного рода литературу. На примере произведения Даниэля Киза «Таинственная история Билли Миллигана», на которое установлено ограничение 18+, я попробую доказать, что подобные произведения не воздействуют на психику читателя, а наоборот помогают ему развиваться. Итак, за что же этой психологической повести присвоили такой ограничительный знак? Если мы обратимся к правилам установки ценза, то увидим там пункты ограничения «информации, оправдывающей преступления, жестокость и другие противоправные действия»; произведений «о несовершеннолетнем, пострадавшем в результате противоправных действий (бездействия)»; «литературы, способной вызвать у детей желание употребить наркотические средства, табачные изделия, алкогольную продукцию», «литературы, содержащей информацию порнографического характера», «литературы, содержащей нецензурную брань». Их довольно много, поэтому давайте по порядку о каждом.
Первые два пропустить не удастся, так как Уильям Стенли Миллиган — преступник с расстройством множественной личности. Его судили за ограбления и три изнасилования, однако его адвокаты заявляли, что он невиновен, ведь врачи обнаружили у него расстройство множественной личности (оправдание преступлений), которое произошло в результате насилия отца над ребенком в детстве. События, о которых повествуется в этой книге, весьма трагичны: юному Миллигану пришлось пережить не только издевательства в школе, а еще и травлю, ненависть среди сверстников. Уже в процессе «самостоятельного плавания» Билли употреблял наркотики и собственно в этом состоянии и насиловал своих жертв. Также в книге присутствует нецензурная лексика, хотя и в умеренном ее количестве. Все эти факторы, возможно, как-то и могут повлиять на молодого читателя, если он, допустим, растет в неблагополучной семье и видит/слышит подобное каждый день, то написанное в книге может стать для него «последней каплей» в выборе жизненного пути. Этот пример — частный случай вреда от книги. В основном подростки, которые берутся за подобные произведения, уже понимают, что поведение Билли в тексте — результат его тяжелой жизни, а не желание «показаться крутым». Именно поэтому я считаю, что подросткам нужно знакомиться с этим произведением, чтобы понимать, какая судьба бывает у людей, что им надо преодолеть, что пережить в своей жизни, и такие нюансы, из-за которых по закону могут поставить ограничение, не должны мешать этому. Насчет нецензурной брани скажу следующее: все мы знакомы с подобного рода лексикой. Кто-то познакомился с ней раньше, кто-то позже. Одни употребляют ее в обильном количестве, другие — редко, а третьи – разве что в своих мыслях, но ни для кого из нас не станет потрясением, если мы услышим или прочитаем эти слова.
Итак, мы выяснили, что многие подростки читают произведения не по возрасту, и им это нравится, они не становятся хуже, напротив, приобретая косвенный опыт, задумываются над тем, «что такое хорошо, и что такое плохо». Филологи тоже выступают за то, чтобы разрешить школьникам свободно выбирать литературу для прочтения. Исходя из этих фактов, мы можем сделать вывод, что возрастные запреты на некоторые произведения попросту излишни, это дань регламенту. Если подросток хочет развиваться, пытается понять структуру мира и стремится расширять свой кругозор, не нужно останавливать его возрастным цензом. Я бы сказал, что подросткам такую литературу читать не «нужно», а «можно». Потому что можно познавать мир, совершая собственные ошибки, а можно чему-то научиться, анализируя фрагменты картины мира автора, заключённые в тексте произведения. Как знать, возможно, кто-то уже стоит на развилке, делая выбор, не свойственный этому возрасту, и именно «взрослое» произведение, прочитанное в нужное время, окажется фактором, способным предостеречь от ошибки.