Алена написала первую книгу в свои 13 лет. Эта идея пришла девочке на ум в морозное утро, 1 января. В утро, когда просыпаешься в ожидании исполнения желаний после новогодней ночи, с мыслями о чуде. Ничего не изменилось с прошлого вечера. На столе заветрелись салаты, стояла грязная посуда. Отец уснул где-то под столом, как и множество вечеров до этого. Брат сидел у телевизора, раскрывая подарки, окружая себя пестрыми фантиками конфет.
Алена прошлась в теплых шерстяных носках по дому, набросив на плечи одеяло. Подошла к родительской комнате, дверь была закрыта. Она постояла в нерешительности, не понимая может ли войти, постучать, прервать невыносимую тишину с той стороны. Телевизор что-то бормотал в зале. Шелестели фантики. Из-под стола раздался храп. Сердце Алены сжалось от непонятной тоски.
Девочка забралась в кресло у стола, поковыряла ложкой салат. Посмотрела на недопитую бутылку водки среди тарелок. От нее еще шел слабо запах. Еще одна, пустая, была на полу возле правой ноги отца, вот-вот заденет и упадет бутыль, с гулким стуком закатится под диван. Алене стало грустно от воспоминания о многочисленных беседах, обещаниях «бросить», признаниях в любви. Она давно перестала им верить, но не могла себе в этом признаться. Ведь если не верить, то ничего не получится, желание не сбудется. И виноват в этом лишь тот, кто не верит. Сколько раз она сидела с закрытыми глазами и всеми своими силами пыталась представить другую жизнь, и себя в ней.
Алена закрыла глаза, как тогда. И тут мысль пришла. Она зашла в комнату как долгожданная гостья, шурша своим серебристым платьем по ковру, блики от телевизора отсвечивались на ее лице. Спокойный взгляд темных глаз. Вот так предстала перед Аленой идея – «может мне написать книгу?». Читать она любила – уже полдела. Девочка представила, как гостья отодвинула один из стульев и уселась за стол. Она продолжала смотреть на Алену.
Девочка пошла к себе в комнату, взяла ручку, отыскала тетрадь и направилась на кухню. Там было холоднее, чем во всем остальном доме. Но ничего, это можно потерпеть. У писателей всегда есть рабочее место. Ветер гудел за окном, и казалось прямо за спиной подростка. Она бросила взгляд на узоры обледенелого стекла. Из зала доносился храп отца, шепот телевизора. Алена помнила, что каждое первое января они с братом и папой шли играть футбол на снегу. Не в этот раз. Она зажмурила глаза, чтобы представить образ незнакомки в платье, которая предложила ей рискнуть – написать свою историю.
Это были, наверное, самые счастливые несколько месяцев для Алены. Она практически не помнит ничего кроме желания писать. Она просыпалась с новыми идеями приключений для ее любимых героев, и спешила, наконец, открыть тетрадь, чтобы снова с ними увидеться, поболтать, повеселиться.
Для нее будто стихали все скандалы дома, обещания и холод. Все погрузилось в какую-то дымку, стало мягким и не таким важным, как мир в ее истории. Это были те редкие моменты, когда она спешила домой с удовольствием, не боясь ничего. Девочка бежала поскорее, чтобы сесть за работу. Там были ее друзья, там была жизнь. Алена чувствовала, что может что-то изменить.
Девочке было больно и грустно завершать работу. Она успокаивала себя словами о том, что теперь она точно знает – написать книгу возможно. Эта фраза звучала в ее голове как-то фальшиво, Алена не хотела останавливаться, не желала выходить из своего мира. Она посмотрела на свое рабочее место, на скатерть в старых ожогах от окурков, на несмываемые пятна чая. На немытую раковину в углу, покрытую толстым слоем жира и ржавчины. Алена подобрала ноги, которые по обыкновению стыли на полу, где царствовали сквозняки. И поставила точку в конце своей первой книги.