А я блуждала в призрачных огнях, Меняя лица, убеждения, дороги... Я на чужих хромала костылях, Не замечая собственные ноги... А я меняла маски и миры, Себя под них прилежно подгоняя, Я принимала правила игры, Жизнь на себя чужую примеряя... Не видела, где истинная Я, В недетские игрушки заигравшись. Смотрела, как ни странно, сквозь себя, Изрядно подустав и измотавшись... Я не хотела видеть то, что Бог Мне дал с рождения, как водится - в обертке. Устав, давно не чувствовала ног, Участвуя в нелепой странной гонке... Какое счастье отыскать в пыли Пусть проблески, но - собственной дороги, Отбросить чьи-то мысли-костыли И твёрдо встать на собственные ноги!
А я блуждала в призрачных огнях,
Меняя лица, убеждения, дороги...
Я на чужих хромала костылях,
Не замечая собственные ноги...
А я меняла маски и миры,
Себя под них прилежно подгоняя,
Я принимала правила игры,
Жизнь на себя чужую примеряя...
Не видела, где истинная Я,
В недетские игрушки заигравшись.
Смотрела, как ни странно, сквозь себя,
Изрядно подустав и измотавшись...
Я не хотела видеть то, что Бог
Мне дал с рождения, как водится - в обертке.
Устав, давно не чувствовала ног,
Участвуя в нелепой странной гонке...
Какое счастье отыскать в пыли
Пусть проблески, но - собственной дороги,
Отбросить чьи-то мысли-костыли
И твёрдо встать на собственные ноги!