Вопреки расхожему мнению, яд является оружием не столько женским, сколько политическим. Исключением не были и спецслужбы СССР - для этого существовало 4-е управление НКВД, специализировавшееся на террорах и диверсиях в тылу противника. Руководителем лаборатории был доктор медицинских наук, профессор, полковник медицинской службы - Майрановский Г.М.
В 1950-х годах Майрановский сам рассказал об исследованиях НКВД-НКГБ-МГБ с 1937 по 1951 год. В 1937 г. изучением ядов перестал заниматься Всесоюзный институт биохимии, и контроль исследований перешел к НКВД. В отделе токсикологии в скрытой лаборатории работали 20 специалистов, возглавляемых Майрановским. Расположена лаборатория была рядом с Лубянкой, что позволяло испытывать яды непосредственно на приговоренных к смерти заключенных.
Яды, изучаемые лабораторией Майрановского, должны были быть незаметными при вскрытии и обладать высокой скоростью поражения. Кроме того, перед лабораторией была поставлена цель изучить вещества, помогающие "расколоть" преступников на допросах. Кураре и рицин, зачастую используемые спецслужбами, а иногда и самим Майрановским, были практически незаметными при вскрытии, поэтому о многих случаях отравлениях этими ядами не было известно.
В работе над ядами принимал участие и сам глава НКВД Л.П. Берия, из-за чего в приговоре, вынесенном ему в 1953 году, среди прочих преступлений отмечалось и использование на осужденных ядов и применения при допросах наркотических веществ.
Также кроме кураре и рицина Майрановский использовал на заключенных мышьяк, таллий, цианистый калий и натрий, колхицин, аконитин и стрихнин. Смерть от этих ядов была ужасно мучительной, и даже сам Майрановский признавался, что ему "становится жутко". Как правило, арестантам давали отравленную еду, делали ядовитые инъекции и стреляли отравленными пулями. По подсчетам историков, жертвами этих экспериментов стали как минимум 150 человек.