Глава 11. "Золушка"
В лаборантской, Квашинский приводил себя в порядок, брюзжа под нос проклятия. Повезло, что брюки были шерстяные, а огонь горел совсем не долго – ткань не пострадала. Единственными следами происшествия, были овальные пятна разводов, которые он пытался замыть, стоя с губкой в руках перед раковиной.
- А! – ехидно произнёс он, увидев Веру, тихонько прошмыгивающую в дверь, - Вот, полюбуйтесь, что вы наделали!
- Я? – испуганно и удивлённо пролепетала Вера.
- Ну а кто? Я, что-ли? Конечно Вы и ещё эта, косорукая дура, студентка.
- Но, я же не… - попыталась возразить Вера.
- Что, «не»? Не виноваты? Не-е-т! Именно Вы виноваты! Это Вы должны были проводить опыт, а не та сопливая первокурсница, Вы же – лаборантка!
- Но, Вы же…
- Что, «Я же»? Ну конечно! Это я неправ, да? Я не подготовился к демонстрации опыта? Я шлялся где-то пол урока? Я доверил какой-то соплячке проведение опыта? – тут он осёкся – Ах… ну да… Да вообще, кто Вам дал право тут рассуждать?! Вот что, милочка, знайте своё место!!!
Кваха озирался, ища к чему бы придраться, наконец ткнул пальцем в лабораторную посуду и взвизгнул:
- Вон, у Вас пробирки грязные, идите мойте!
Профессор бросил губку в раковину, демонстративно отвернулся и отправился в дальний угол лаборантской к своему компьютеру. Он чувствовал себя победителем. Хорошо, что брюки не пострадали, а то, сегодня вечером его ожидают на общем собрании, по случаю сенсационной находки, а тут такой казус. Он сел за компьютерный стол, откинувшись в кресле и широко раздвинув ноги, чтобы штаны быстрее сохли. Квашинский дождался загрузки компьютера и ткнул курсором мышки в ярлык Пасьянс-Косынка. По-хорошему, нужно было распечатать варианты заданий для предстоящего теста, но после пережитого эмоционального потрясения, ему хотелось немного расслабиться, а пасьянс для этого подходил идеально.
Вера, обреченно подошла к стеллажу с пробирками. Все они сверкали идеальной чистотой. Она, наугад, взяла несколько склянок и начала механически их перемывать, бессмысленно уставившись на струю воды.
- Тук, тук, можно? - в приоткрытую дверь заглянула Лена, секретарша декана с кафедры археологии, - Вера, привет! Василий Викторович, здравствуйте! Я к Вам.
Лена была ходячим ядерным реактором. Энергична, жизнерадостна, весела. Она озаряла своей белоснежной улыбкой всё пространство вокруг себя, излучая позитив и дружелюбие. Но, не дай бог, вывести её из себя. Полярность её «реактора» моментально менялась с плюса на минус, и обидчику оставалось только спасаться бегством, «поджав хвост». Блондинка Лена, несмотря на устоявшийся стереотип, была очень умна, эрудирована, прямолинейна и очень остра на язык. Поэтому её, одновременно, и очень любили, и очень боялись.
- О, Леночка! – елейно защебетал Кваха, - какими судьбами к нам? Милости просим. Хотите чаю?
- Нет, спасибо. Я по делу! – серьёзным тоном произнесла девушка, мгновенно оценив обстановку в помещении, - А, почему у Вас сотрудник в слезах? Вы опять за старое?
Профессор вжал голову в плечи и пробормотал смущённо:
- Нет, это другое… Она сама виновата, не обращайте внимания.
- Ну, ну. Ладно, разберёмся… Вам не смогли дозвониться. Бегите на нашу кафедру, Ваш руководитель уже там. Просят помочь кое-что перепроверить перед собранием.
Квашинский достал из кармана свой смартфон и с удивлением посмотрел на него. Естественно, он забыл вытащить аппарат, когда совершал водные процедуры с брюками, и живительная влага уже успела проникнуть к нужным контактам, совершив магическое превращение гаджета в кирпич. Кваха издал тихий стон и пихнул телефон обратно.
- Сейчас, доделаю тут, - проворчал он раздражённо, поворачиваясь к монитору, - я занят!
- Вы не поняли, Вас ждут прямо сейчас!
- Да, что-ж такое! Не дадут человеку поработать! Ладно, иду.
Профессор осмотрел брюки. Влажного пятна почти не было заметно и можно было идти без риска подмочить репутацию. На его душе скребли кошки. Он решил, напоследок, отыграться на Вере и проходя мимо неё недовольно бросил:
- Вы тщательнее мойте, тщательнее. А когда домоете всю посуду, найдите в моём компьютере варианты тестов для первокурсников, распечатайте каждый вариант в пяти, нет, в десяти экземплярах и разложите в стопку по очереди у меня на столе. И не халтурьте, я сказал – тщательнее!
С этими словами он выскочил из лаборантской, чтобы секретарша не успела вставить какую-нибудь очередную колкость и последнее слово оставалось за ним.
- Верунь, это что сейчас было? – возмущённо спросила Лена, широко распахнув свои сине-серые глаза.
- Нет, нет. Всё нормально, - пролепетала всхлипывая Вера, - Он прав, я не права.
- Да он помыкает тобой! Ты что ему, Золушка, что-ли? Почему ты позволяешь так с собой обращаться? Эта козлина просто самоутверждается за твой счёт! Хочешь, я с ним поговорю?
- Нет, нет, нет! Не надо… ничего, я потерплю.
- Ага, так всю жизнь, терпеть и будешь! Вот что, даю тебе неделю. Либо ты его поставишь на место сама, либо я с ним так поговорю… Ну ты меня знаешь!
- Нет, лучше я сама, - испуганно заверила Вера, боясь что Лена, сгоряча, наломает дров.
- Ну, вот и хорошо! – успокоилась боевая секретарша, и прежняя улыбка вернулась на её лицо, - Эх, Веруня, мужика тебе надо.
Вера мгновенно покраснела и потупила взгляд. Лена поняла, что случайно попала в больное место.
- Так, всё! Если ты сегодня Золушка, я буду твоей Крёстной Феей! Езжай домой, наведи марафет, а к семи вечера возвращайся на собрание в читальный зал, я тебя познакомлю с таким парнем! Это тот аспирант, который наделал у нас шума со своей археологической находкой.
- Я не могу так, у меня дела.
- Слышала я, какие дела. Я сама всё тут сделаю. И брось ты уже эти пробирки. И так блестят, как у кота… Ну, ты поняла. Домой, шагом, марш!
