Ложь и правда — два понятия, имеющие большое значение во все времена. И всегда стояла задача отделить одно от другого.
Уровень цивилизации накладывал отпечаток на системы получения информации о правде и лжи человека.
В глубокой древности на Востоке в качестве детектора лжи широко использовалась рисовая мука. В основе метода лежали наблюдения, что в период сильного страха во рту прекращается выделение слюны.
Поэтому в рот подозреваемого насыпали рисовую муку, и если через определенное время она оказывалась сухой, то он считался виновным. Хотя сухость во рту могла быть вызвана не только боязнью расплаты за совершенное преступление, но и самой процедурой, но это уже «мелочи».
Другой вариант «детектора лжи» - использование осла. Проверка проводилась по следующему сценарию: в полутемном помещении привязывали осла, предварительно смазав ему хвост краской. Подозреваемому давалось задание: зайти в помещение и погладить осла по хвосту. Если осел закричит — значит, обследуемый виновен.
Весь смысл был в том, что человек, если он виновен, побоится гладить осла — вдруг он закричит, и не дотронется до него, следовательно, руки его будут чистыми. Тут расчет строиться уже на психологии.
На Руси для решения вопроса о причастности подозреваемого к совершению преступления применялось испытание железом или водой.
Для этого обвиняемый доставал из кипящего сосуда гладкий и округлый камень, который выскальзывал из пальцев, или брал в руку раскаленное железо. Доказательством невиновности было отсутствие через три дня язвы от ожога.
Один из подобных методов в Европе описал Даниель Дефо (1730 г.). Он утверждал: «Вина всегда сопровождается страхом; будучи измеренная толчком в крови вора, непременно его выдаст, если имеется подозреваемый, я бы измерил его пульс». Этот метод автор предложил для раскрытия уличных краж и грабежей.
Тремор также использовался человечеством с незапамятных времен для
определения причастности подозреваемых к совершенному преступлению.
Подозреваемому давали в руки очень хрупкое яйцо птицы и проводили допрос на предмет совершения им противоправного действия. Если скорлупа яйца лопалась, подозреваемого считали причастным к расследуемому преступлению.
Дальнейшее развития диагностики детекции лжи послужила работа итальянского физиолога Анжело Моссо (1875 г.) которая была опубликована в монографии «Страх». В своих исследованиях
он показал, что в зависимости от величины эмоционального напряжения меняется и ряд физиологических показателей. Им было установлено, что давление крови в сосудах человека и частота пульса меняются при изменении эмоционального состояния испытуемого.
XX столетия ознаменовалось всесторонним изучением применения методов инструментальной диагностики в раскрытии преступлений. Повышение точности инструментальной диагностики шло по пути совершенствования уже отработанных ранее методик. Плетизмограммы (от греч. plethysmus — увеличение, grapho — писать) — метод, при котором регистрируется изменение объема каких-либо частей тела, связанное с кровенаполнением сосудов. Чем больше эмоциональное напряжение, тем больше крови протекает через кровеносные сосуды и тем более выражено изменение объема части тела, через которую протекает кровь.
Сфигмограммы (от греч. sphygmosпульс — пульс, пульсация, grapho —
писать) — методики, регистрирующие колебания стенок кровеносного сосуда, что позволяло определить частоту пульса и, с определенной оговоркой, состояние системы кровообращения в целом.
Первый полиграф, пригодный для расследования преступлений, был создан Джоном Ларсеном в 1921 г Данный прибор регистрировал на движущейся бумажной ленте пульс, давление крови и дыхание. Несмотря на свою прогрессивность, он был еще далек от современных полиграфов.
Также были попытки использовать время реакции для установления факта лжи при расследовании преступлений.
Так, в 1879 г. Ф. Гальтоном был разработан словарно-ассоциативный тест.
Суть заключалась в следующем: обследуемому называли слова с
таким интервалом, чтобы он с трудом успевал произнести то, что сразу приходило ему в голову в связи с предъявляемым словом. Подозреваемому назывались слова — как связанные с преступлением, так и нет. На слова, содержание которых связано с расследуемым преступлением, время
ассоциативного ответа возрастало.