"Купчиху" для портрета позировала баронесса Галина Владимировна Адеркас.
Кустодиев любил жизнь жадно, неутолимо. Любил и восторгался ею. Его картины о быте России, о праздниках, женщинах, детях, цветах – произведения художника, все существо которого переполнено радостным чувством восхищения красотой мира, образами, звуками, запахами, красками вечно юной, непрестанно меняющейся природы. Из впечатлений детства и юности – именно они становятся в зрелые годы темой и арсеналом его творчества – он создавал многоцветную панораму жизни города, похожего не то на его родную Астрахань, не то на Кострому, Кинешму или Ярославль. Захолустный городок, творимый воображением художника, населяют сотни, даже тысячи людей – купцы, мещане, крестьяне, чиновники, гимназисты. Целый мир образов, мир со своими обычаями, вкусами, устойчивым укладом. Но главные герои картин – купцы и их жены.
«Купчиха за чаем» Кустодиева — настоящая иллюстрация той яркой и сытой России, где ярмарки, карусели и «хруст французской булки». Написана картина была в послереволюционном голодном 1918 году, когда о таком изобилии можно было только мечтать.
Для купчихи в этом портрете-картине позировала Галина Владимировна Адеркас — натуральная баронесса из рода, ведущего свою историю аж от одного ливонского рыцаря XVIII века. В Астрахани Галя Адеркас была соседкой Кустодиевых по дому, с шестого этажа; в студию девушку привела жена художника, приметив колоритную модель. В этот период Адеркас была совсем молода — студентка-первокурсница медицинского факультета — и на набросках ее фигура выглядит гораздо тоньше. Окончив университет и проработав какое-то время хирургом, она бросила профессию и в советские годы пела в составе русского хора, участвовала в озвучивании фильмов, вышла замуж и стала выступать в цирке...
Весна 1919 года. В Зимнем дворце, переименованном в Дворец искусств, открывается «Первая государственная Свободная выставка произведений искусства». Более трехсот художников, представителей всех направлений, участвует в ней. Это первая большая выставка в революционном Петрограде. Залы дворца заполняет новый зритель. Русское искусство обращается теперь к ним – заводским рабочим, матросам, перепоясанным пулеметными лентами, бойцам только что родившейся Красной Армии. В центре стены, предоставленной академику живописи Кустодиеву, – «Купчиха за чаем». Это его прощание с прошлым. А рядом – первые опыты отражения в живописи новой эпохи – эскизы оформления Ружейной площади в Петрограде в дни празднования первой годовщины Октября и «Степан Разин» – попытка осмыслить события революции в жанре исторической картины.
Кустодиева нет на вернисаже. Вот уже три года, как болезнь приковала его, полупарализованного, к креслу. Но странное дело: чем мучительнее болезнь, сильнее страдания, тем больше жизненных соков в его полотнах, тем сильнее звенит в его искусстве радость жизни, света, красок... На мольберте – новый холст. Человек с развевающимся над всем городом красным флагом уверенно и неудержимо шагает через улицы, дома, церкви русского города, увлекая за собой поток народной толпы. Художник назовет свою картину – «Большевик». Он пишет ее потому, что знает: старой России не устоять перед этой новой силой. И, словно уничтожая ее, «святую, избяную, кондовую, толстозадую», своим «Большевиком», он еще через несколько лет отпразднует окончательную победу над ней новыми, полными жизненной радости и триумфальной торжественности полотнами «Демонстрация на площади Урицкого» и «Ночной праздник на Неве».
Живопись