Ольга Александровская ремонтирует механические часы практически всю жизнь, с 1981 года. 17-летней она пришла учиться на мастера, но сразу попала в ремонтную бригаду в Доме быта – заказы в советское время шли со всей области, рук не хватало, а потому теорию под руководством наставника осваивала вместе с практикой.
Обучение завершилось сданными экзаменами, но что-то приходится изучать до сих пор: «Все часы очень разные, даже механизм смены даты отличается, нужно всё время разбираться. В нашу мастерскую часто обращаются, когда требуется серьезный ремонт. Не знаю, как работают люди, которые учатся сейчас. К нам приходил молодой человек, говорит: возьмите меня на работу, я часовщик. А из образования у него только двухнедельные курсы. Это слышать странно».
Часовая мастерская на пр. Ленина, в которой работает героиня материала, существует с незапамятных времен. Ольга Геннадьевна вспоминает: «Многие рассказывают, что приходили сюда еще с родителями, а как-то раз заглянул мужчина и сказал, что участвовал в строительстве этого здания в 1956 году. Оказалось, что его возводили как временное, но оказалось, что нет ничего более постоянного».
А вот слушать истории клиентов скорее привычно. Например, пожилые люди иногда приносят несколько штук сразу – говорят, надо, чтобы все часы в доме были рабочими. «Ход стрелок подсознательно связан у людей с течением жизни, – продолжает Ольга Александровская. – Бывает, приходят бабушки и говорят: почините мне будильник. Надо, чтобы тикало. Вроде, пока бегут стрелки, бежит и их жизнь. Я чиню и, когда клиенты приходят забирать готовое, желаю, чтобы им этих часов до ста лет хватило».
Вообще, вокруг часов много поверий – самое главное, пожалуй, что они как бы связаны с хозяином: если тот умирает, перестают работать. С этим мнением мастер сталкивается часто, но воспринимает такие случаи стечением обстоятельств.
А вот почему сейчас стали чаще останавливаться часы с автоподзаводом, может сказать наверняка. «Бывает, приходят люди и жалуются, что механические часы перестали работать буквально через неделю после покупки. Дело в том, что такие механизмы правильно функционируют только тогда, когда человек активно ходит – если работа сидячая, то часики останавливаются и завести их искусственно невозможно», – поясняет мастер. Помогают от такой беды только специальные механизмы, которые раскачивают корпус, чтобы имитировать движение руки при ходьбе.
«Я заметила, что сейчас интерес к часам возвращается, – размышляет Ольга Геннадьевна. – Когда только появились мобильные телефоны, всем нравилось, что можно посмотреть в них время, вроде и незачем носить что-то на руке. Но последние четыре года я вижу, что люди вновь начали ценить часы».
В мастерскую приходят и молодые люди. Не только чтобы почистить или смазать механизм в недавно купленном аксессуаре, но и с более интересными задачами. Например, к мастеру обращался мужчина, который хотел носить часы, доставшиеся ему от деда. Женщина поменяла механизм, поставила новый циферблат, почистила корпус. Можно было обойтись только заменой «внутренностей», но, по словам Ольги, она старается сделать так, чтобы часы выглядели, как при покупке, но при этом память о прошлом владельце не терялась.
Несмотря на то что мастер каждый день работает с часами, на встречу со мной она пришла без них – оставила дома. Браслет или ремень мешает в работе. По словам Ольги Александровской, практически все мастера-часовщики сами ходят с «пустыми руками» – так удобнее.
«Вообще работа часовщика не женская – вечно с напильниками, молотком и растворами, – рассуждает Ольга Геннадьевна. – Хотя не могу сказать, что женщин мало. В принципе хороших мастеров немного. К нам приезжают из Владимира и Коврова, говорят, что там починить часы сложнее и дороже. В чем особенность нашей работы? Наверное, только в том, что она очень кропотливая, требующая усидчивости и умения общаться с людьми».