Между небом и землёй, или я выбираю смерть

Глава V. Новый одногруппник
Зимнее утро всегда прекрасно. Белый снег, отражая солнце, слегка слепит глаза, особенно в феврале, когда солнышко становится ярче и начинает выполнять роль не только лампочки, но и слабого обогревателя.
В этот раз Яна проснулась от своего будильника, заведённого на 7:00. Было очень приятно просыпаться, видя за окном не обычные зимние пейзажи, а именно предрассветную тьму и солнечный зимний рассвет. Девушка накинула на свою нежно-голубую пижаму тёплый белый халатик и заправила свою кровать. Вообще, интерьер комнаты не представлял собой ничего необычного. Помимо двуспальной кровати в комнате находился большой белый шкаф цвета слоновой кости, такой же туалетный столик и письменный стол. Простенькая, но со вкусом обставленная комната была любимым местом Яны в доме. Здесь она любила уединяться и мечтать о чём-то своём, о девчачьем…
К завтраку девушка спустилась в классических джинсах и в яркой жёлтой рубашке. Её волосы были заплетены в обычную косичку, которая отлично дополняла образ Яны.
За столом сидела бабушка вместе со своей приятельницей. Мама, видимо, ушла на работу пораньше.
- Всем доброе утро! – весело сказала молодая девушка, спускаясь по лестнице.
- Доброе утро, Ясечка, - добродушно ответила бабушка.
- Ещё раз здравствуйте, - сказала монахиня.
Только сейчас Яна смогла полноценно рассмотреть гостью. Это была женщина с когда-то рыжими волосами, а сейчас уже изрядно поседевшими. Как и у бабушки, они были убраны под скромный платочек, но чёлка всё же была видна. Голубые глаза глядели на девушку с чисто детской добротой и доверчивостью. На шее, как и у Елизаветы Фёдоровны, висел незамысловатый крестик, а в руках были какие-то деревянные бусы.
- Как тебе спалось, Яся? Чем будешь завтракать? – спросила бабушка, уже заваривая внучке чай.
- Спасибо, хорошо. А на завтрак я, пожалуй, выпью просто чай.
Когда Яна села за стол, матушка Ефросиния спросила:
- На кого же вы учитесь, Яна?
- На обычного дизайнера интерьера в нашем новом университете.
- Какая замечательная профессия! Так, значит, вы любите рисовать?
- Ну да.
- Это хорошо. Вы очень похожи на свою бабушку. Такая же талантливая.
- Спасибо.
Далее матушка Ефросиния продолжила разговор с Яниной бабушкой. Они вспоминали что-то своё, и девушка не особенно вникала в их разговор. Закончив завтрак, она попрощалась и вышла на улицу. До университета надо было идти около пятнадцати минут. Сначала нужно было перейти дорогу, а потом просто идти по парку до самого конца, где и располагался институт. На дороге обычно не проезжали машины, так как это была всего лишь ветка основного шоссе. Яна переходила дорогу спокойно, погрузившись в свои мысли и не замечая ничего происходящего вокруг неё. Вдруг девушку резко сбил автомобиль. Удар был несильным, и Яна лишь ударилась коленкой и локтем. От неожиданного потрясения девушка не до конца понимала, что всё-таки произошло.
- Ты что, совсем ослепла?! – из автомобиля вышел красивый юноша лет двадцати и со злостью накинулся на Яну. – Надо смотреть, куда идёшь! Или ты из тех, кто кидается под колёса, а затем шантажирует водителя, требуя с него выкуп?!
Наконец девушка полностью пришла в себя и медленно поднялась с дороги.
- Извините, пожалуйста. Мне действительно следовало смотреть на дорогу, но и вам не помешает быть внимательнее! – гордо заявила Яна.
- Так я ещё и оказываюсь виноватым! На, держи пятьсот рублей и проваливай с дороги, - с этими словами парень вручил Яне купюру, грубо оттолкнул её с проезжей части, сел в машину и уехал. Девушка смотрела вслед удаляющемуся автомобилю. “Да как он может так со мной обращаться!” – думала девушка, со злостью продолжая свой путь. “Кто он вообще такой?”
В подобных размышлениях и с абсолютно испорченным настроением девушка дошла до института и зашла в кабинет, где её уже ждала Вероника. Яна с шумом бросила рюкзак возле свое парты и молча села за стол.
- Привет. Ты чего такая кислая?! Обеспокоенно спросила Ника, глядя на свою угрюмую подругу. – Да что с тобой, Янчик?
- Какой-то тупой придурок сбил меня на своей машинке, когда я шла сюда, - со злостью сказала Яна и с силой ударила кулаком о стол. Рука бешено заныла, а раздражение только усилилось.
- Бедненькая! Ты не сильно ударилась?
- Да нет, не очень. Пара синяков и царапин, придётся похромать недельку. Могло быть и хуже. Вот увижу этого идиота и задам ему так, что мало не покажется! – пробурчала Яна и уже хотела опять стукнуть по столу, но вовремя опомнилась.
- Ну вот и хорошо, - Вероника нежно погладила подругу по голове и обняла. – Всё будет хорошо!
Прозвенел звонок, и в класс вошла преподавательница Истории искусств – Ангелина Александровна.
- Здравствуйте, ребята. Сегодня мы с вами изучаем великого русского художника двадцатого века, Меркурова Юрия Александровича. Но сначала позвольте вам представить нашего нового студента, который будет учится вместе с вами. Прошу любить и жаловать, Максим Азонский.
Из дверей, соединявших аудиторию и личный кабинет Ангелины Александровны вышел красивый молодой юноша на вид лет двадцати. У него были белые, немного вьющиеся волосы и поразительные голубые глаза. Он был одет в чёрные брюки и простую белую рубашку.
- Всем привет! Надеюсь, мы найдём с вами общий язык! – сказал он и обворожительно улыбнулся.
- Максим, присаживайся на свободное место, а мы начнём урок, - сказала преподавательница и начала длинный монолог про великого русского художника.
Только сейчас Ника взглянула на свою подругу. Та сидела с белым, каменным лицом и бессмысленно смотрела куда-то в сторону доски.
- Эй, псс, Яна, всё нормально? Ты не заболела? Ты вся белая!
- Это он, Ника! – шёпотом сказала Яна, но в её голосе всё равно чувствовалось напряжение.
- Да кто “он” ?!
- Это тот самый парень, который сегодня сбил меня своей машиной!
- О Боже! Какой ужас!
- Вот именно! И теперь он учится со мной в одной группе!
- М-да, не самый лучший одногруппник. Но ничего не поделаешь. Может, он уже забыл?
- Ага, конечно. Ты бы видела его лицо! Он был такой злющий-презлющий!
- Миронова и Потапова! Что это у вас там за мировые переговоры?! – раздались грозные слова. Девушки были так увлечены разговором, что совсем забыли о том, что всё ещё находятся на уроке.
- Извините, Ангелина Александровна, - тихо сказала Вероника, но было уже поздно. Вся группа смотрела на девушек как на каких-то инопланетянок, а главное, Яну заметил Максим. Его лицо медленно побагровело от злости.
Прозвенел звонок. Все вышли из аудитории и направились к следующему кабинет, в котором была композиция. Яна с Вероникой, как и все остальные, ожидали, когда из кабинета выйдет предыдущая группа, и они смогут зайти в класс.
- Так тебе мало, паршивая девчонка! – Максим неожиданно налетел на Яну и начал на неё кричать, да так громко, что это услышали все находившиеся рядом студенты. - Ты узнала, что мой отец состоятельный банкир, и теперь хочешь разрушить нашу репутацию, засадив нас в тюрьму за то, что я сбил одну ослепшую курицу! Но нет, ты не такая простая! Нет! Ты будешь меня шантажировать! Тебе оказалось мало получить пятьсот рублей, глупая девица! На, держи пять тысяч и отвали от меня!!!
- Да ты, да ты… - Яна задыхалась от злости. – Как ты смеешь так меня оскорблять?!
- Ааа, так, значит, ты всё-таки хочешь заработать деньги за своё молчание! На, получи! – с этими словами юноша кинул девушке в лицо деньги.
- Ты… ты самый ужасный человек, которого я когда-либо видела! - выкрикнув это, девушка быстро спустилась по лестнице и, не одеваясь, побежала домой. Её душили слёзы и гнев. Ещё никогда и никто её так не оскорблял, особенно на людях. Это было так обидно и позорно! А самым обидным было то, что эти обвинения были абсолютно незаслуженными. Ей вовсе не нужны были его проклятые деньги! Ей вообще было ничего от него не нужно!
Девушка бежала через парк, уже почти не различая дороги. Резкий холод окутывал Яну, но он же одновременно и забирал всю её злость. Оставалась только обида. Подбегая к дому, Яна поскользнулась и упала на лёд. И без того болевшая коленка заныла ещё сильнее, а лёд, холодный и твёрдый, только усиливал боль. Девушка взвыла.
Вбежав домой, даже не разуваясь, Яна бросилась на колени своей бабушки, мирно беседовавшей с монахиней в гостиной, и истерически зарыдала.
- Дорогая моя, милая, успокойся. Яночка, что случилось? Родная моя, не плачь. Всё хорошо, ты дома, - испуганная бабушка пыталась успокоить внучку. Заметив, что Яна сильно замёрзла, матушка Ефросиния без лишних слов пошла ставить чайник. Елизавета Фёдоровна тем временем провела девушку в свою комнату и, постоянно успокаивая её, помогла её переодеться из промокшей одежды в домашнюю. Накинув на внучку тёплый плед, бабушка отвела её на первый этаж и усадила за стол, где Яну уже ожидал тёплый чай. Всё это время девушка не переставая всхлипывала и ничего не говорила. Согревающий чай быстро привёл Яну в норму.
- Ну, а теперь, деточка, рассказывай, что же всё-таки произошло, - потребовала бабушка, усаживая внучку на большой диван в гостиной.