Вот он и пришел, прекрасный возраст, когда малыш требует независимости, а мама обзаводится чудесными аксессуарами в виде одного, или попеременно дергающихся глаз, периодического тремора всей мамы и оттренированного навыка с одного взгляда находить рекламу новых чудо-успокоительных средств.
Как быть, когда уси-пуси внезапно заканчиваются, а время для рассудительных доводов и убойных родительских аргументов в виде лишения карманных денег или гаджетов еще не настало?
Пункт первый банален до неприличия- терпение, терпение и еще раз терпение. Какое терпение, скажете вы!!! Какое терпение, когда юный террорист, быстро смекнувший, какое впечатление на родительские барабанные перепонки оказывают его отчаянные вопли (причем на родительские еще ладно, хуже, когда данное действо происходит в магазине, или, не дай Боже, в общественном транспорте в окружении лучших в мире экспертов по воспитанию пенсионного возраста), начинает истошно визжать при любом намеке на слово «нет». Дать по жопе, сейчас хором скажет менее продвинутая, но более практичная часть общества, чьи воспоминания о собственном воспитании хронологически относятся к, страшно сказать, концу прошлого века, не говоря уже, о прошлом тысячелетии. К тому же, светлое око ювенальной юстиции не дремлет, особенно в странах победившей толерантности, где за удар по заднице, несмотря на степень вины и неотвратимость наказания, можно очень быстро и без выяснения причин лишиться этой задницы вместе с прикрепленным к ней ребенком.
Так что же мы будем тогда делать? Ша! Как говорил великий Карлсон: «Спокойствие, только спокойствие!». Зачем вам эти кружения в голове после вспышек гнева и подергивания ваших рук? СпокойнЕЕ товарищи, спокойнЕЕ! Да, стыдно, понимаю. Станьте в позу Наполеона, спокойно поправьте воображаемую треуголку на голове и смотрите на валяющееся и вопящее на земле ваше продолжение со спокойствием статуи на которую какают голуби. Затем улыбнитесь, представляя, что вы бы сейчас сделали, переместившись с маленьким истериком в начало века, когда розги были неотъемлемой частью воспитания. Поверьте, ваш ребенок отслеживает ваше настроение в режиме нон-стоп, поэтому ваша зловещая и леденящая душу улыбка не пройдет незамеченной. Я в такой ситуации представляла, что ровно на пять минут оказываюсь в любой зоне постсоветского пространства, куда еще не так явно проникли все перегибы отстаивания прав ребенка. А вообще, такие ситуации очень хороши для тренировки здорового пофигизма. А еще—для отработки навыков умеренной агрессии. Ибо для вежливой и воспитанной в прошлом девочки, сказать сующей не в свое дело не в меру любопытной бабке, что это, в общем-то вас не касается, было ужасной пыткой. Сейчас я научилась вежливо и с улыбкой посылать любопытных на далекие хутора с недвусмысленной энтимологической целью.
Скажу сразу, у нас все получилось примерно после пары недель истерических валяний на земле возле ступеней торгового центра. Чадо, наконец-то поняло, что вопли магического эффекта не имеют, и мы идем домой, когда это необходимо маме, а не когда ребенок до опупения накатается на эскалаторах и выпросит все вкусности в районе прямой видимости. Хорошо, конечно, что мама и отпрыск находятся в примерно одинаковой категории по силе воли. Ну, в основном. В частности, дитёнок орал две ночи, не замолкая дольше чем на двадцать секунд, пока ему не позволили перебраться спать в родительскую кровать, которую он присмотрел сразу же, как освоил перелезание через перила своей кроватки. Но об этом позже, тем более, в тот раз мама позорно сдалась на милость победителя. Победитель оказался совсем не милостив и припозднившийся совместный сон с любимыми пятками на мамином-папином лице несколько затянулся...