Я уже рассказывала, что после развода с мужем, начала бояться мужчин. Истерика, устроенная Славику в ответ на невинный поцелуй, оказалась только первым звоночком. Я совершенно не могла себя контролировать. Вспыхивала и начинала плакать, кричать от малейшего проявления внимания.
До какой-то поры окружающие реагировали на это достаточно спокойно. У меня просто сложилась репутация недотроги: очень правильной, принципиальной, порядочной. После нескольких истерик, устроенных в ответ на обычный флирт, мужья и парни подруг начали спокойно отпускать жен на гулянки, если присутствовала я. При этом все великолепно знали о двух разводах и ребенке и все же. Меня это напрягало, так как я совсем не была ангелом, и не хотела им слыть. Напротив, мечталось наконец-то начать жить полной жизнью, ни на кого не оглядываясь и ни от кого не завися. Злило подруг, так как они не были ни чем хуже меня, скорее наоборот. Но как-то так сложилось.
Но однажды случилось то, что чуть не стоило мне карьеры. Вот как это было.
В наш город приехала группа ревизоров. Они распределились по предприятиям холдинга и начали масштабную проверку. Один из них сел в мой отдел. Копая, он случайно наткнулся на крупный недочет. Еще ничего не поняв, потребовал принести пакет документов, в которых явно можно было отследить определенные махинации. А это уже было серьезно. Пахло обвинением в хищениях и растратах. Сама я доступа к материальным ценностям и финансовым ресурсам не имела, поэтому лично мне это грозило только упреком в некомпетентности. А вот у руководства и бухгалтерии могли быть крупные неприятности. Поэтому объяснив проверяющему, что для сбора информации нужно время и предоставить все удастся только завтра, я пошла к начальнику. Он сказал, что сам будет «разруливать» ситуацию. Моя же задача ненавязчиво пригласить ревизора в ресторан (так, чтобы он не заподозрил, что нам от него что-то нужно и «не встал в стойку»), а самой присутствовать на начальном этапе переговоров. Это было не в новинку. Проверяющие всех уровней с радостью пользовались «благами цивилизации» за счет проверяемой стороны. Мой оказался не исключением и с энтузиазмом принял приглашение отужинать в лучшем ресторане города.
Сначала все шло по обычному сценарию Начальник «нежно пел» как ему приятно познакомится с таким умным, высокообразованным и интеллигентным человеком, не забывая при этом подливать коньячок и зорко следить, чтобы рюмки долго не пустовали. Я весь вечер смаковала один бокал вина, мило улыбалась, периодически поддакивала мужчинам, а сама терпеливо ждала сигнала от шефа, когда же мне можно будет покинуть банкет.
В итоге, изрядно захмелевший ревизор также начал клясться в любви, выложил все что успел «нарыть» и даже согласился с шефом, что возможно информации уже достаточно и дальше можно не проверять. В какой-то момент он внезапно обнаружил, что с ним за столом сидит «настоящая фея» и решил галантно поухаживать. Однако он оказался уже слишком пьяным, поэтому пролепетав несколько несвязных комплиментов, решил осчастливить меня своими объятиями. Ничего хорошего из этой затеи не получилось. Стоило ему только подвинуть ко мне стул и слегка «облапить», как меня опять накрыло. В глазах потемнело, я чувствовала только навязчивый запах алкоголя и руки, настойчиво шарящие по моему телу. От непереносимого отвращения, граничащего с ужасом, я громко закричала, начала звать на помощь, отбиваться. Пришла в себя, когда шеф рывком поставил меня на ноги и приказал уйти. Последнее, что я увидела, спешно покидая зал – это красное от возмущения лицо шефа, вытаращенные в испуге глаза ревизора, море удивленных лиц, застывшие официанты и замолчавшие музыканты.
Выскочив из ресторана, я не разбирая дороги, побежала домой, и только основательно замерзнув, поняла, что не забрала из гардероба плащ и ботинки. Но была готова скорее умереть, чем вернуться за одеждой.
Дома, дрожа под одеялом (дочка ночевала у свекрови), я с ужасом вспоминала, что натворила. Так опозорить себя, начальника, а главное сорвать переговоры, господи, как это могло случиться! И почему именно со мной?
Утром, идя на работу, я внутренне была готова к тому, что меня вышвырнут «поганой метлой» и еще повезет, если не по статье. В кабинете, тупо глядя в документы, я с трепетом ждала вызова «на ковер». И расправа не заставила себя ждать. Вскоре прибежала секретарша и сказала, что меня немедленно вызывает начальник, что он страшно зол, просто «рвет и мечет». Чувствуя противную дрожь в коленках, я максимально медленно потащилась к кабинету шефа. У двери притормозила и, набрав в грудь побольше воздуха, решительно рванула дверь на себя.