В начале семидесятых, к нам наконец-то приехала для постоянного проживания мамина сестра,а потому, по совместительству моя тетя Шура. Она много лет работала и проживала в колхозе и поэтому жизни без животинки, как она говорила, не представляла. Хозяйство разрасталось быстро: сначала через калитку во двор зашла корова Доча, потом как-то незаметно появились курицы и крайней зашла важно свинья. Летом хорошо, но к зиме готовиться надо. Задумались сёстры, как и из чего построить стайку для скотины. На счастье местные жители подсказали, в 3-х километрах по берегу есть деревня Шпалорезка, название говорящее, если резали шпалы значит и отходы есть. Как оказалось, производство давно закрылось, но остались горы горбыля, бери, не хочу. Машина в то время в деревне была только одна, с государственным знаком 73-73, но по берегу на ней не проехать, а другая , лесная дорога работала только зимой, выручил дед Ефим, выделил из личного хозяйства телегу, запряженную старым мерином с говорящей кличкой " Быстрый". Соответствовал своему имени конь лет двадцать назад, но все же не пешком. Неделю возили горбыль и опилки, построили сами. Конечно засыпушка была не очень пригодная для сибирской зимы, но других вариантов не было, решили жить так. Зимой Доча принесла сразу двух бычков, а вот за свиньей не углядели и из приплода в 6 поросят остался только один. Дали ему имя Борька, не в обиду кому-то из мужского полу, а просто так было принято в здешних местах. Забрали его в дом, был он крайне чистоплотный, бегал по комнатам, смешно похрюкивая, а спал в старой шапке на лавке у печки, рядом с коробкой, где отдыхали Шарик и Фрося. Ранней весной выпустили на улицу, деревня в те годы была маленькая и никто не опасался. что скотину могут украсть. Откуда Борис нахватался плохих собачьих привычек, история умалчивает, но он весь день прогуливался рядом с домом и завидев прохожего, кидался наперерез, громко и злобно хрюкая, даже щетина вставала дыбом, рыл землю и реально страшно выглядел. Стали поступать жалобы, трудно пройти сельчанам на почту из-за такого охранника.
Пришлось закрыть злобного хряка во дворе. Первый день он стоял у калитки вежливо похрюкивая, на второй- обиженно смотрел на хозяек, на третий день рыдал, был он не глупый и в конце концов понял, что вольная жизнь закончилась. А мне добавилась одна обязанность, рвать ему траву для пропитания. Спал Борька в загоне, в специально поставленном для него старом курятнике, в таких местные жители держали в зимние морозы в домах куриц, выглядело это как обыкновенный большой деревянный стол с пробитыми по периметру рейками и с дверцей посередине. Постелили соломки, чтобы мягче было спать. Пока был маленький, все хорошо, но вот беда, от хорошей и сытной жизни Борис рос не по дням, а по часам, а домик его любимый увеличиваться в размерах не желал и пришел тот момент, когда с трудом в дверцу протиснулась только морда до ушей. Ничего не понимая, свин смотрел на хозяек. Пришлось выбивать боковую стенку, но ближе к осени с большим трудом, пыхтя и извиваясь, как уж на сковородке Борька протискивался в свой спальный зал только наполовину, но было видно по его довольным глазкам, что такое положение вещей его устраивает. Так и жил Борис до глубокой осени.