1 августа президент США Д. Трамп подписал исполнительный указ № 13883 «Об администрировании санкций по нераспространению и о поправке к Исполнительному указу 12851». Зарубежные СМИ поспешили охарактеризовать указ как вторую волну санкций против России за предполагаемое использование химического оружия в деле Скрипалей. Программный директор клуба «Валдай» Иван Тимофеев пишет, о чем конкретно идет речь и с какими новыми санкциями предстоит столкнуться России.
Указу Д. Трампа предшествовало письмо Конгрессменов Элиота Энгела (демократическая партия) и Майкла Маккола (республиканская партия), в котором выражалась озабоченность отсутствием второй волны санкций против России по делу Скрипалей. Первая была использована в прошлом августе, а вторая должна была быть введена еще в ноябре. Указ Трампа можно рассматривать как сигнал того, что он не хотел бы идти поперек предложений конгрессменов, пусть и сделанных в виде ни к чему не обязывающего письма. В то же время, Россия не давала серьезных поводов для масштабной эскалации санкций по «химическому» пакету. Их введение без новых серьезных поводов вполне может трактоваться в Кремле как намеренно враждебный шаг, в котором Скрипали являются лишь формальностью. Однако цена ухудшения отношений с Россией для Трампа как политика очевидно меньше цены ссоры с Конгрессом. Особенно по неоднозначной для него российской теме. Поэтому наиболее рационально стратегией для Белого дома, по всей видимости, является применение санкций при минимизации ущерба и попытке избежать ненужных обострений с Москвой.
В отношении «химических» санкций необходимо понимать их юридическую природу. Санкции регламентируются Актом «О контроле и уничтожении химического и бактериологического оружия» 1991 г. (CBW Act). Закон предусматривает две волны таких санкций. Первая была применена год назад. Она предполагала запрет на оказание помощи предполагаемой стране-нарушителю режимов нераспространения (в данном случае России), запрет на продажу оружия и его финансирование, отказ от правительственных кредитов стране, ограничения на экспорт чувствительных товаров и технологий. Первая волна прошла для России почти незамеченной, так как Москва либо не нуждалась в США, либо уже была ограничена по указанным статьям. Вторая волна должна была вводится в случае, если страна не отказывалась от своих планов и потенциалов по использованию химического оружия.
В случае с Россией выполнение этого требования вряд ли возможно с политической и с технической точек зрения. В политическом плане Москва никогда не признавала свою причастность к отравлению Скрипалей. В техническом отношении американский закон требует проведения инспекций ООН или иных наблюдателей, что также было бы странным в силу того, что Россия уже уничтожила свои арсеналы химического оружия. Поэтому вторая волна санкций была лишь вопросом времени. Она требует введения как минимум трех из шести ограничительных мер (противодействие финансированию через международные институты, запрет банкам кредитовать российские правительственные структуры, экспортно-импортные ограничения, понижение дипломатических отношений, ограничения для национальных авиаперевозчиков в США). Следует отметить, что правовую сторону вопроса регулирует не только CBW Act, но и некоторые исполнительные указы президента. 14 ноября 1994 г. издал указ 12938, который вводил чрезвычайное положение по вопросу распространения ОМУ. В целом он повторял санкционные меры CBW Act, хотя и в несколько усеченном виде. Еще раньше – 11 июня 1993 г. был подписан указ 12851, который регламентировал административный процесс использования санкций. Собственно, одна из составляющих нового указа Трампа – внесение поправок в указ 12851.
Указ Трампа от 1 августа не упоминает Россию. Речь в нем идет об абстрактной стране. Однако в документе отмечается, что в случае, если президент или Государственный департамент принимают решение об использовании санкций из списка CBW Act, Министерство финансов должно при необходимости использовать две меры – противодействовать выделению финансирования стране по линии международных институтов и запретить американским банкам кредитовать правительство страны. Иными словами, указ фактически сводит имплементацию CBW Act к двум из шести видам ограничений, хотя закон требует использование трех видов санкций. В текущем виде указ не предполагает применение санкций в конкретные сроки. Но соответствующие действия Минфин и Госдеп США могут предпринять в любой момент.