«Моя Планета» рассказывает о том, что происходит на старинных фото.
Это далеко не единственная фотография Эрнеста Хемингуэя в обществе его котов, потомки которых до сих пор вольготно живут в доме писателя на острове Ки-Уэст (штат Флорида), где в 1964 году был открыт дом-музей писателя.
Столетний особняк в колониальном стиле и тропические заросли окружающего его сада стали «кошачьим раем» еще при жизни Хемингуэя и остаются им до сих пор. Кошкам, число которых в настоящее время колеблется в районе пяти-шести десятков, разрешено все. Они могут разгуливать где угодно, бродить по столам, шкафам и диванам, спать на экспонатах рядом с табличками «Не прикасаться!».
На территории всей усадьбы оборудованы специальные кормушки и фонтанчики для питья. При рождении котят непременно называют в честь известных людей: Уинстон Черчилль, Гертруда Стайн, Чарли Чаплин, Марлен Дитрих и т. п. А умерших кошек хоронят на кошачьем кладбище, где на каждой могильной плите выбиты их имена и даты жизни.
Все эти порядки были заведены еще при жизни Хемингуэя и по воле писателя сохраняются после его смерти (1961 год). В бюджете музея предусмотрена специальная статья расходов на прокорм кошачьего населения и уход за ним.
Присутствие котов придает особое обаяние усадьбе, и сотрудники мемориала признаются, что «половина посетителей приезжает сюда из-за котов Хемингуэя».
История этого «кошачьего рая» началась в 1935 году, когда капитан Стенли Декстер подарил писателю белого котенка по имени Сноубол. Но главная изюминка состояла в том, что котенок был шестипалый, а такие коты считаются «талисманами удачи» для моряков и рыбаков.
Нынешние обитатели дома-музея являются потомками Сноубола, а поскольку ген шестипалости (полидактилия) является доминантным, у большинства из них по шесть, семь, а у некоторых даже по восемь пальцев. И теперь кошек с полидактилией иногда называют «кошками Хемингуэя».
Понятно, что писатель не собирался специально разводить шестипалых котов. Просто когда любимец семьи Сноубол вырос и принес первое потомство, оно осталось в доме. И процесс, как говорится, пошел. Коты размножались, Хемингуэй кормил их, лечил, оборудовал кормушки и поилки.
Скорее всего, несмотря на брутальный имидж, Хемингуэй был не просто кошатником поневоле, а всю жизнь по-особому относился к кошкам, видел в них символ домашнего тепла, семьи и стабильности.
Достаточно вспомнить его ранний (начало 20-х годов) рассказ «Кошка под дождем» и более позднее признание, что именно в эти годы они с женой были так бедны, что «не могли позволить себе завести кошку». Также Хемингуэй писал о том, что уже через пару лет в семье появился кот по кличке Ф. Кис, ставший нянькой первого сына писателя: «Ф. Кис лежал рядом с Бамби… и никого не подпускал к малышу, когда нас не было дома» («Праздник, который всегда с тобой»).
Став известным писателем и купив дом в Ки-Уэсте, Хемингуэй уже мог позволить себе жить в окружении котов, и, как утверждают его биографы, это был самый счастливый период его жизни: «Кот лежал у него на груди, и он прикрыл его и себя легким одеялом и одно за другим вскрывал и прочитывал письма, понемножку прихлебывая виски» («Острова в океане»).