Не нами подмечено: — как отдельный человек, так и само человечество, несет в себе главную угрозу своему существованию. Очевидный шанс к спасению — НЛО или им подобные — сценаристам на заметку! Действительно, некто Ной, сын Мафусаилов, уже делал такую попытку. Иешуа Машиах, господь наш — тоже, не помогло. Даже сам Творец в саду Эдема не смог удержать неслухов или не захотел?
Рай един, а тернистые кущи для жизни теперь каждый усердно себе выбирает сам ровно по степени врожденной испорченности и с (не) искренней радостию раскаяния за первочеловека. Наверное, за то и воюем — в прямом и переносном смысле.
— И не стоит бояться собственных иносказаний в понимании догматов веры, если они ведут к тем же выверенным нормам поведения.
Слово — это атрибут божества, достойный стать лирой заблудших душ.
Творчество — естественная способность резонировать тем, чем напитался и чему расположен.
Созидать образ Всевышнего означает и себя мнить в той же крайности, отсюда и подобие.
— Человек есть ровно то, что он думает, «БУДЕМ ВНИМАТЕЛЬНЫ К СВОИМ МЫСЛЯМ, ОНИ — НАЧАЛА ПОСТУПКОВ!» (Лао — Цзы /Ли Эр/ — древнекитайский философ, 579 — 499 гг. до н.э.)
Спесивый дракон образного созидания многоглав и опасен, его справедливо обуздать в себе с первых реинкарнаций после того, как мы выходим на некий уровень самопознания, - вещают нам знающие люди. Тут стоит подчеркнуть — реинкарнация, как и возрождение душ, имеют традиционные драпировки в источниках, это явление следует понимать, как эстафетную инициацию, или преемственность всего переживаемого в естественном мире, - вежливо соглашаемся мы с теми пояснениями. Активная же осознанная позиция выводит на путь Героя. Дьявольская ловушка, предлагать его не для себя. Тем более — с чужим и бороться. Несложно догадаться, что столь обожаемый поднятый меч в руке — знак недобрый. Однако, он же — перечеркнутый, в варианте языческом ли, или христианском, все меняет к лучшему. Смешны и печальны конфессиональные распри!
Кстати, все «инопланетяне» — это конечно же земляне, даже если не человеки. Но вот мы вполне годимся на роль весьма неблагодарных пришельцев со своими умопомрачительными войнами, загрязняя и парализуя временной континуум обитания. В конце концов он нас выплюнет, как неудачный, но такой божественный эксперимент! Впрочем, инопланетяне гордиться нами скорее всего уже не будут — сферы бренного бытия поочистятся. Останется, правда, скромная ниша душ человечьих — геном за семью печатями. Коль к слову пришлось, заглянуть бы сюда — и, если взор лукавый и прелюбодейный ищет знамение, то взор мироточивый и целительный — праведность. Если образ есть умозрительный клон некой части действительности, пропущенной через фильтр психологического состояния субъекта, — а с течением времени сей образ имеет не только в себе последействие, но и во вне, в т.н. объективной реальности, — то не слагает ли поток сих впечатлений живой объем естественного многомерного пространства жизни того субъекта (- условно не материальный, но действенный и реальный), чтобы стать признанной жизненной формой, и даже отчасти при определенных условиях самостоятельной?
Тут и душа — наша совесть в трех измерениях, к примеру, одно из них рефлекторное и принадлежащее органам тела, чью боль и благодарность трудно не замечать. Эмоциональное раскаяние или восхищение есть ее атрибуты другой стороны. Угрызения, как работа над ошибками, или балансирование на распутье в осознанных поисках и волевых усилиях совершаемого поступка — ее третий диапазон. Однако существует и четвертая сторона медали «Душа-совесть», когда чувствуются не только ее покалывания или беспокойства сна, но мы сами раскрываем объятия внимания этому существу в нас. Только с этого момента она расцветает дочерней благодарностью к вам лично, и здесь сокрыт кладезь неописуемый — мир чистых, как слеза, грез...
Куда просится душа-Невеста за пределами жизни, неясно, однако почему-то полагают, — в лоно призрачных надежд и потенциальных пристанищ, вершить выбор своего перевоплощения. Наяву, в пределах сознаваемого, она не наблюдается, резонирует не столько в ощущениях удовольствия, — заметнее состоянием благодарности кому-либо или чему-либо в роли просвещенного посредника, увы — пока недооцененного. Одиночество или небрежение ее угнетают, ибо она достойна почтительного внимания, — она сжимается от обид и уныния. Гнев просто оглушает и отчуждает нас самих от нее. Будучи не в зоне котла чувственных эмоций, а робких благопожеланий, она есть недооцененный инструмент чистилища при жизни, и, если угодно, — покаяния.
Общаться с ней следует напрямую, чистым ощущением и куда ранее любых молитв Творцу. Минуя душу путь свершениям закрыт. Отвечать за земные прегрешения своего правообладателя ей вменяют зря, — муки остановившихся в бесконечности отчаяний и самоугрызений ждут нас за финальной чертой, когда спадает пелена сознания и наступает миг истинного прозрения, терзания рвущейся плоти уже перестают отвлекать, а нам на суд предстает в сравнении вся красота и величие собственной несостоявшейся судьбы…
Душа и есть триумфальные врата той судьбы.