Роль нефти и газа в российской экономике обсуждается десятилетиями, и сегодня можно выделить, по крайней мере, две противоположных точки зрения. С одной стороны, «нефтяную иглу» в России называют «оппозиционным мифом». Но, с другой стороны, бытует мнение, что в действительности Россия является «страной-бензоколонкой». Ну а правда, как водится, где-то посередине.
Существует множество способов оценки того, насколько нефтегазовая отрасль важна для страны. И, нужно сказать, что анализ структуры произведенного ВВП в этом случае не является приемлемым вариантом, так как часть экономического результата отрасли спрятана в разделе розничной и оптовой торговли. Но можно пойти и другими путями. Например, по данным ФТС в 2018 г. топливно-энергетические товары составили почти 64% от общего объема экспорта России в стоимостном выражении. В свою очередь по данным Минфина нефтегазовые доходы сформировали более 24% консолидированного бюджета страны, куда входят как федеральные, так и региональные доходы. Но, пожалуй, наиболее красноречивыми являются результаты сопоставления выручки пяти крупнейших нефтегазовых компаний России (Газпром, Лукойл, Роснефть, Сургутнефтегаз и Транснефть) с объемом ВВП. Оказывается, что по данным РБК и Росстата в 2018 г. оборот пяти предприятий составил почти четверть всего валового продукта страны, что является рекордом за последние восемь лет.
Таким образом, с уверенностью можно сказать, что нефтегазовая отрасль для российской экономики очень важна, и на фоне спада экономики и роста нефтяных цен эта роль только укрепилась. Но действительно ли четверть экономического результата, создаваемая пятью нефтегазовыми компаниями, является столь высоким показателем? Для ответа на данный вопрос достаточно понять, что вокруг российской нефтегазовой отрасли выстраивается большое число предприятий из смежных отраслей. Нефтесервис, транспорт, банковские услуги, страхование, строительство – вот лишь некоторые из примеров. В частности, нельзя забывать, что в структуру Газпрома входит один из крупнейших банков страны, стоящий на третьем месте по совокупным активам после Сбербанка и ВТБ. Поэтому состояние нефтегазовой отрасли действительно во многом определяет, развивается ли российская экономика в целом.
Для наглядности достаточно сопоставить средние цены на нефть (данные EIA) и ВВП России (данные IMF), так как корреляция между показателями крайне высока (индекс Пирсона достигает 0,94). То есть, хотя прямой экономический результат нефтегазовой отрасли в рамках экономики России не критичен, в действительности именно мировые цены на энергоресурсы определяют повестку дня в стране.