Тем временем апрель уже полностью вступил в свои права, наш любимый двор зазеленел, забубонился пупочками фиолетово-желтых ирисов, нежно-красных тюльпанов и золотинками нарциссов. В воздухе вкусно пахло свежей травой и влажной землёй, а детвора с удовольствием гуляла в расстегнутых пальтишках и без надоевших за зиму шапок.
Через десять дней должна была наступить Пасха. Это такой радостный день, на который наша семья обязательно уезжала в село к бабушке Фросе, бабушке Гале и бабушке Дусе. Хотя, если взаправду, бабушка там была только одна – Галя, которая приходилась сестрой-близнецом моего деда. Бабушка Фрося доводилась деду мамой, а Дуся была и вовсе не бабушка, а совсем молодая женщина, ровесница моей мамы. И только сельские мальчишки, которые, наверное, совсем ничего не понимали в женской красоте, называли Дусю бабой. От них плохому научилась и я.
Пасха в селе мне очень нравилась. Значительно больше Рождества, на которое меня никуда не пускали из-за морозов, но меньше Троицы, когда можно было таскать в бабушкину хату сколько хочешь цветов и веточек и раскидывать их по полу.
Пасха была вкусная и веселая. Все красили яйца, пекли вкусные толстые кексы с изюмом, обязательно целовались друг с другом (мальчишки ко мне по пять раз подбегали), а ночью ходили к церкви и водили вокруг неё хороводы со свечками в руках. Бабушка Аня, которой было положено ругаться на церковные праздники из-за своей партии, как раз на хоровод успевала. Она пожимала руку попу (мне кажется он её боялся), целовалась с ним, брала меня на руки, чтобы я не намочила в росе носочки и мы становились в общий хоровод.
Всё это я с удовольствием рассказала Анне Ароновне, когда услыхала, что она тоже что-то готовит к Пасхе. Правда, называла она её смешно – Песах, и красить яйца не торопилась.
Борис Абрамович рассмеялся, когда я поинтересовалась у него шепотом, уж не забыла ли тётя Аня случайно про яйца и рассказал мне, что у его народа всё совсем не так как у нас. И Песах, это не Пасха, хотя праздники и разделяет всего одна неделя.
У этих его родных иудеев всё было не по-людски. Зато очень-очень интересно. Наверное, потому, что они были старше других людей почти настолько, насколько дядя Боря был старше меня самой. Я так думаю…
Еврейский Песах, по мнению дяди Бори, стал прообразом христианской (я тогда говорила крестьянской) Пасхи. Например сотворение Богом мальчика Адама, ставшего потом, когда он вырос, отцом человечества отмечают евреи, а рождение от Бога нашего Христа, ставшего началом обновления человечества, отмечаем мы. Еврейский Исаак принёс в жертву ягненка, а злой царь убил и прибил гвоздями к кресту бедняжку доброго Христа. Еврейский герой Иона на три дня утонул в животе у кита, а наш любимый Христос три дня лежал в гробу после распятия (представляю, как плакала его мама, пока её сын не воскрес )!... Словом, вы поняли, евреи всегда успевают чуточку раньше.
Но, давайте всё-таки про Песах расскажу.
Давным-давно еврейские люди были все до одного рабами. И их страшно угнетали хитрые и жадные египтяне на своих пирамидах. Сами работать не хотели, так хоть бы кормили евреев нормально, Но они вели себя как последние фашисты, поэтому главный еврей Моисей не выдержал и пришел к фараону, чтобы тот отпустил всех евреев на свою родину. Только рассмеялся Моисею в глаза злой старик фараон, и отпускать на волю рабов отказался. Бог узнал об этом и страшно рассердился (честно говоря, я не очень поняла, почему Бог не вмешался раньше, но хорошо хоть, что в этот день не проспал). И решил он наказать противных египтян, а добрых бедных евреев отпустить на волю. Ночью слуги Бога проехали по городу и всех египтян убили. Думаете, как они узнали, где живут египтяне? А евреи пометили красными крестами свои ворота (почти как Тимур и его команда) и остались живы. Радости их не было предела. Они проснулись утром живые и здоровые, собрали чемоданы и прямо пешком отправились к себе в Израиль. Вот этот уход и называется словом «Песах».
Празднуют Песах тоже весело, как мы. И тоже вкусно. Я, конечно, не все слова запомнила, но слово «ритуал» я уже знала. Мы даже во дворе с девочками стали придумывать свои собственные дворовые ритуалы, которые обозначали, что те дети, кто в них играет – это свои, а остальные, допустим из садика, это чужие, и страшно этим гордились.
Так вот на Песах на стол ставят специальные праздничные блюда – барашка или курочку – как символ жертвы, которую Моисей подарил Богу за то, что он помог евреям. А еще варёные яйца – знак новой жизни, блюдо харосет – в насмешку над египтянами, которые этим харосетом (только несъедобным) цементировали свои пирамиды, а готовить его заставляли рабов, блюдо карпас – как напоминание о бедной пище рабов, горький салат и горькие травы – как символ горькой жизни рабов, солёную воду – слёзы рабов, ну и 4 рюмки вина… Вино, наверное, чтобы было весело. Мне дядя Боря обещал налить четыре рюмки сока.
Но самое главное – на Песах совсем не едят нашего вкусного дрожжевого хлеба, а только мацу. Дело в том, что когда все уходили из Египта в суматохе, то забыли и хлеб, и закваску к нему. И поэтому вынуждены были на горячих камнях печь простые лепешки из муки и воды. Это было невкусно, но все терпели. И теперь, в память о своих предках евреи перед Песахом тщательно убирают свои квартиры, замечая любую крошечку хлеба или печенья, и честно едят только мацу.
Вот и в этом раз Анна Ароновна делала генеральную уборку, вымывая на кухне все шкафы, а мы с дядей Борей мыли окна старым еврейским способом – с крутой марганцовкой. Окна из-за этого становились просто прозрачными и их не нужно было долго и нудно натирать газетами. Этот способ знал весь наш дом от сапожника дяди Лёвы, и только моя мама почему-то не любила марганцовку, поэтому мытьё наших огромных двухрамных окон во всей квартире называла не иначе как подвигом.
Когда вся квартира блестела, я уселась за пишущую машинку и приготовилась записывать рецепты тех двух «ритуальных» блюд, про которые узнала от дяди Бори, но которые еще не пробовала – харосета и кускус с барашком, которую Анна Ароновна собиралась приготовить вместо традиционной бараньей ноги.
Кстати, харосет оказался очень вкусным и я потом часто приставала к своей бабушке, чтобы она мне его готовила почаще.
яблоки – 1-2 штуки, миндаль – 5 штучек, сок граната (красное вино) – 1/2 стакана, грецкие орехи – 100 граммов, финики – 150 граммов, груши – 1 штука, изюм – 150 граммов, фисташки – 100 граммов, имбирь – 50 граммов, корица – 0,5 чайной ложки, сахар или мёд – по вкусу.
Для приготовления харосета все продукты перекрутить в мясорубке, или мелко порубить ножом. В полученную смесь добавить тертый имбирь, молотую корицу, гранатовый сок или красное вино.
По густоте харосет должен быть похож на густое повидло. Его накладывают на мацу (или в другие дни на печенье или даже хлеб). Очень вкусно, а главное – очень полезно, особенно в весенний период, когда нет витаминов.
1-1,5 кг баранины; 500 граммов крупы кускус; 100 мл оливкового масла; соль, белый перец, шафран - по вкусу; 1 чайная ложка имбиря; пучок кинзы; 3-4 помидора; 1-2 моркови, 4 средних картофелины; 1/4 кочана капусты; 1-2 штуки сладкого перца; 2 кабачка (можно из морозилки). Кускус сбрызните водой (сильно заливать не надо), смешайте с 1/3 стакана оливкового масла и оставьте набухать.
Баранину промойте, залейте водой и варите, добавив все специи и оставшееся оливковое масло, в течение 15-20 минут. Затем добавьте очищенные, крупно порезанные овощи: морковь, картофель, капусту, помидоры, сладкий перец и варите около 10 минут. Добавьте кабачки и продолжайте варку на слабом огне 30 минут.
Набухший кускус переложите в сито, закрепите его над кастрюлей, в которой варится мясо с овощами. Готовый рассыпчатый кускус выложите на большое блюдо, полейте соусом, образовавшимся при готовке мяса, кусочки мяса и овощей уложите вокруг кускуса или на него.
Это блюдо у нас в семье Беренштам издавна называли «детский плов», поэтому я его приготовила на Песах специально для Инночки.
(из моей книги "Рецепты еврейской мамы")