При жизни Константина Устиновича Черненко, его товарищи по партии называли "точильщиком брежневских карандашей", "перекладывателем бумаг", но чаще всего "открывателем бутылок". Во времена его совместной работы с Л.И. Брежневым в Молдавии, присутствуя на банкетах, не вполне доверял официантам и распорядителям, и гордясь собственным мастерством, с особенным смаком и громким цоканьем вытаскивал собственным штопором пробку из бутылки с вином. А опыт в такой процедуре у него был большой. В период его трудовой деятельности в Красноярске, Черненко мог вместе с друзьями-работягами запросто опрокинуть стакан неразбавленного спирта без закуски и "занюхать его рукавом". После переезда в Москву, на различных кремлевских приемах он уже не брал с собою штопор. Бутылки, которые стояли на столе уже были открыты и лишь слегка заткнуты пробками. Но и здесь будущий генсекретарь не терялся и всегда успевал выдернуть пробку, на которую указывал Л.И. Брежнев.
Сведений и воспоминаний о личной жизни Черненко осталось очень мало. Его биограф и западный политолог Илья Земцов про это писал: "Складывается впечатление, что партийные биографы намеренно обкрадывают его жизнь". Но один факт примечателен. В юности он вступает в ряды бойцов комсомольского отряда по раскулачиванию. Он с большим энтузиазмом ищет в крестьянских домах продовольствие и зерно. Взламывал перегородки и стены в избах и амбарах, выгонял крестьян на огороды вскапывать землю в подозрительных местах. Усердие молодого активиста не осталось не замеченным и в 1929 году он становится заведующим отделом пропаганды и агитации комсомола в сибирском городке Новоселово. Было ему тогда всего 18 лет. За его тихим и миролюбивым видом скрывалась богатая и сложная биография. В быту был непритязателен, ел и пил вместе со всеми. Пристрастий особых не было. Был незаметен и скромен. Недаром во время его короткого правления не было ничего примечательного. Как и вся его трудовая жизнь.