Я хочу к тебе прикоснуться и желанье как будто жажда, Словно я под палящим солнцем, так, как было уже однажды. Во мне борются с силой страсти: вожделение и разумность. Ты в пустыне мираж, оазис, если б я к тебе прикоснулась; Если б спину между лопаток я могла бы погладить нежно. Отдала бы я все без оглядки, чтобы стал хоть на миг ты прежним, Чтобы губы слились с губами, что б рука к руке протянулась. Ах, давай друг друга обманем, будто лето наше вернулось. А мне разум твердит не надо, ты не слушай грешное тело. Где же, правда? Ах, где же, правда? Вот что знать я очень хотела. Я за знанье отдам полжизни, а вторую ее половину Лишь за грешные эти мысли, где я нежно погладила спину.
Я хочу к тебе прикоснуться и желанье как будто жажда,
Словно я под палящим солнцем, так, как было уже однажды.
Во мне борются с силой страсти: вожделение и разумность.
Ты в пустыне мираж, оазис, если б я к тебе прикоснулась;
Если б спину между лопаток я могла бы погладить нежно.
Отдала бы я все без оглядки, чтобы стал хоть на миг ты прежним,
Чтобы губы слились с губами, что б рука к руке протянулась.
Ах, давай друг друга обманем, будто лето наше вернулось.
А мне разум твердит не надо, ты не слушай грешное тело.
Где же, правда? Ах, где же, правда? Вот что знать я очень хотела.
Я за знанье отдам полжизни, а вторую ее половину
Лишь за грешные эти мысли, где я нежно погладила спину.